Кордицепс китайский (Ophiocordyceps sinensis), самый дорогой в мире лекарственный гриб, из-за чрезмерного сбора встречается всё реже. На китайском рынке «гималайская виагра» идёт по $100 за грамм, то есть дороже золота.
Соавтор исследования Камалджит Бава из Массачусетского университета (США) отмечает, что гриб стал чрезвычайно популярен с началом экономического бума в Китае, превратившись в символ процветания. Ведущий автор Уттам Бабу Шрестха оценивает мировой рынок в $5–11 млрд в год.
Высокая цена и растущий спрос привели к тому, что в беднейших районах гималайских стран началась грибная золотая лихорадка, воздействие которой на биоразнообразие и экосистемы до последнего момента оставалось незамеченным.
Родина кордицепса китайского — луга Гималаев и Тибетского нагорья, расположенные на высоте от трёх до пяти тысяч метров над уровнем моря. Традиционная китайская и тибетская медицина считает, что он способен помочь при различных недугах, от импотенции до астмы и рака.
Благодаря специфическому жизненному циклу гриб заслужил такие названия, как «червяк зимой — травка летом» и «гусеничный гриб». Поздним летом споры заражают личинки бабочек, живущие в почве. Гриб прорастает внутри гусеницы, мумифицирует её и ставит в такую позицию, чтобы из-под земли торчала лишь голова. Незадолго перед приходом зимы и замерзанием почвы формируется маленькая почка, которая прорывается сквозь голову гусеницы. Следующей весной на свет появляется коричневатое плодовое тело.
В попытке оценить последствия интереса к грибу авторы исследования опросили свыше двухсот сборщиков из Дольпы — района на западе Непала, где 60 тыс. работников обеспечивают 40% общего урожая страны.
Выяснилось, что с пикового 2009 по 2011 год объём торговли снизился более чем на 50%. По мнению большинства сборщиков, причина в том, что гриб всё труднее находить. «Крестьяне проводят больше времени в лугах, но приносят меньше», — подчёркивает г-н Шрестха.
Это обстоятельство, возможно, побудило непальцев собирать все попавшиеся под руку грибы, отмечает учёный. Исследование показало, что около 94% экземпляров ещё не созрели, то есть не достигли того этапа, когда они могут создавать споры. Результатом, скорее всего, становится снижение урожая на следующий год.
«Та же тенденция замечена и в других гималайских странах: Китае, Индии, Бутане», — добавляет миколог Лю Синчжун из Института микробиологии Китайской академии наук. На Тибетском нагорье, к примеру, за последние тридцать лет урожайность гриба упала на 10–30%.
Если гусеничный гриб исчезнет, предупреждает специалист, это может привести к неконтролируемому распространению личинок и бабочек, что вызовет ряд изменений в хрупких горных экосистемах.
А поскольку сотни сборщиков обычно работают на ограниченной территории, они к тому же вредят экосистеме своими инструментами и даже тем, что утрамбовывают почву, напоминает г-н Шрестха. Г-н Бава полагает, что на численности гриба могли отразиться и другие факторы — в особенности рост температуры и уменьшение снежного покрова в восточных Гималаях, которые стали результатом изменения климата.
Нет сомнений, что требуются долгосрочный мониторинг и введение ограничений на сбор гриба. Например, сезон урожая следует сократить, чтобы гриб успел созреть и распространить споры. Необходима также ротационная система, чтобы луга успевали восстановиться после прихода сборщиков.
Если этого не сделать, подчёркивают эксперты, гриб исчезнет — с разрушительными последствиями для местной экономики и локальных экосистем.
http://science.compulenta.ru/734023/ |
