Нет сомнений, вы видели пчёл сотни и даже тысячи раз в жизни. Скорее всего, они появлялись, привлечённые ароматом того, что вы ели или пили. И вы, вероятно, либо отмахивались, либо сидели неподвижно, парализованные страхом.
Роуз-Линн Фишер поступает иначе: вот уже два десятилетия она фотографирует пчёл с помощью мощнейших растровых электронных микроскопов (РЭМ) с увеличением в 30, 300 и даже 3 000 раз. Оказывается, самые обыкновенные насекомые обладают невероятными микроскопическими образованиями. «Перед вами открывается дивный новый мир, — живописует г-жа Фишер. — Для меня это занятие превратилось в географическую экспедицию: чем сильнее увеличение, тем дальше меня уносит».
Работа началась в 1992 году. «Мне хотелось заглянуть в РЭМ, а мой добрый друг был микроскопистом, — вспоминает энтузиаст. — Я всегда любила пчёл, одну поймала и принесла с собой в лабораторию».
Увиденное наполнило её благоговейным трепетом. Тело насекомого, казавшееся человеческому глазу голым и гладким, оказалось испещрено самыми невообразимыми структурами. Конечно же, первым делом её внимание (тут очень трудно быть оригинальным) оказалось приковано к фасеточным глазам. «Я поняла, что глаза пчёл составлены из шестиугольников на манер сот, — говорит г-жа Фишер. — Я просто стояла, поражённая мыслью о том, что геометрические фигуры встречаются в природе и постоянно повторяются».
И она продолжила изучать тело той пчелы, потом других — со всё возраставшим увеличением. И удивлением!
Чем свежее экземпляр, тем лучше, поэтому постоянно требовались новые пчёлки. Г-жа Фишер старательно смотрела под ноги и подбирала пчёл, которые уже не могли летать, потом несла их домой и кормила мёдом, чтобы порадовать напоследок. Одни после этого оживали и отпускались, а другие становились объектом исследования.
Сначала она проверяла образцы на наличие повреждений под собственным обыкновенным оптическим микроскопом, затем в нерабочие часы трудилась в лаборатории своего друга. В её распоряжении оказалась модель РЭМ JEOL 6100, которая позволяла рассмотреть объекты величиной 40 Å (диаметр человеческого волоса — примерно 500 000 Å). Предварительно пчела покрывалась ультратонким слоем золота.
Покрытие, поясняет г-жа Фишер, повышает электропроводимость поверхности, что позволяет увеличить разрешение микроскопа. Точно так же, как свет фонарика скользит по тёмному предмету, позволяя нам его рассмотреть, по поверхности объекта движется луч микроскопа, только это не свет, а электронный пучок, а оборудование затем преобразует электрические сигналы в видимое изображение.
Итак, экземпляр подготовлен и помещён в вакуумную камеру, и фотограф начинает рассматривать насекомое под разными углами и с разным увеличением в поисках интересного кадра. Время от времени возникают удивительные пейзажи, по которым никогда не скажешь, что перед тобой пчела. «Например, вглядываясь в участок тела между передним и задним крыльями, я заметила эти крючки, — говорит г-жа Фишер. — При 700-кратном увеличении их структура изумительна. Они похожи на промышленное изделие».
При сильном увеличении, как выяснилось, пчела перестаёт походить на саму себя: её экзоскелет напоминает пустынный пейзаж, а хоботок похож на деталь фантастической машины. «Если идти всё дальше и дальше, в какой-то момент теряется ощущение масштаба, — отмечает г-жа Фишер. — Становится очень сложно понять, то ли ты смотришь с близкого расстояния, то ли издалека».
http://compulenta.computerra.ru/chelovek/biologiya/10009776/ |
