Шимпанзе, как показали наблюдения за уровнем гормона счастья в их организме, больше всего счастливы в те времена, когда они часто принимают участие в массовых потасовках, что объясняет то, почему люди сплачиваются во время войн и прочих конфликтов, говорится в статье, опубликованной в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences.

Вопреки популярным в антропологии представлениям о "благородных дикарях" и мирном характере животных, многие живые существа, в том числе наши ближайшие родичи шимпанзе, часто убивают себе подобных ради захвата новых территорий, получения доступа к самкам и ради множества других целей. Как показывают наблюдения за обезьянами в дикой природе, самцы шимпанзе, капуцинов и многих других приматов умеют объединяться в "банды" и координированно нападать на территории соседей, убивая или вытесняя их.

Наличие подобных "антигуманных" тактик поведения у наших родичей, как рассказывает  Роман Виттиг (Roman Wittig) из Института эволюционной антропологии в Лейпциге (Германия), заставляет ученых задуматься над тем, существуют ли аналогичные инстинкты у человека и как они могут управлять нашим поведением, в том числе склонностью людей вести войны и другие масштабные конфликты.

Ученые решили найти ответ на этот вопрос, наблюдая за естественно возникающими конфликтами в четырех группах шимпанзе, живущих на территории национального парка Тай в Кот-д'Ивуаре. Как отмечают исследователи, шимпанзе из разных "банд" могут взаимодействовать друг с другом двумя образами – путем прямых нападений друг на друга, и посредством патрулирования своей территории, в ходе которых большие группы самцов регулярно обходят границы "владений " своей группы, охраняя ее от возможных "нарушителей границ" из соседних племен обезьян.

И в том и в другом случае, как объясняют Виттиг и его коллеги, приматы сфокусированы исключительно на конфликте, что выражается в том, что они не собирают пищу во время таких походов и не отвлекаются ни на какие побочные факторы, способные помешать их победе в борьбе с соседями.

Пытаясь понять, что заставляет обезьян фокусировать свое внимание на "войне", авторы статьи следили за их поведением и собирали пробы мочи до и после крупных "сражений" между племенами обезьян, и в те времена, когда они выступали в очередной "поход" вокруг границ своей территории. Их интересовало то, как много окситоцина – гормона семейного счастья и социальной жизни – содержится в организме обезьян во время таких конфликтов и в других ситуациях, когда они общаются с членами своей группы или своими родственниками.
Сила стаи капуцинов зависит от числа трусливых обезьян в ней

Как оказалось, окситоцин был не только гормоном счастья, но и гормоном войны – его концентрация в организме обезьян достигала максимума в тот момент, когда они готовились выступить в очередной "рейд" или обход границ, а также сразу после успешного завершения подобной "военной кампании". Иными словами, шимпанзе чувствовали себя максимально счастливыми во время массовых драк. При этом, что интересно,  шимпанзе начинают лучше относиться не только к своим родичам, но и к неродственным им членам группы.

Почему это происходило?  Подобное повышение концентрации окситоцина в организме шимпанзе, как считают авторы статьи, является простым эволюционным приспособлением, которое помогает группам приматов сплачиваться во время конфликтов с другими коллективами обезьян. Это,  в частности, проявлялось в том, что после начала "войн" гораздо меньше шимпанзе покидали свои стаи, чем во время "межвоенных периодов". Как считают ученые, подобные процессы могут происходить и в человеческих сообществах, сплачивая людей во время войн и конфликтов формата "мы и они".

https://ria.ru/science/20161227/1484715472.html