До сих пор одним из самых читаемых произведений о Шерлоке Холмсе остается повесть "Собака Баскервилей". В ней есть все необходимое для читательского успеха: немного мистики, немного юмора, любовная история и, конечно же, блестяще проведенное расследование. Но вот откуда писатель Конан Дойл взял таинственное предание о проклятии рода Баскервилей?
Читать знаменитую повесть о страшной собаке интересно еще и потому, что это не детектив в чистом виде — в ней можно заметить элементы психологического романа, дневниковой прозы и, конечно же, готического романа ужасов.
В роли "главного ужаса" в произведении выступает демоническая собака Баскервилей, прототипом которой в реальности оказался нечистокровный английский мастиф. До сих пор существует множество версий, объясняющих, почему именно черная собака (а, к примеру, не кошка) стала воплощением древнего родового проклятия. На этот счет существует несколько предположений, которые, впрочем, не сильно противоречат друг другу.
Начнем с того, что в восточных графствах Англии, в число которых входит и описанный в повести Девоншир, в Средние века были весьма распространены фольклорные рассказы о встречах с черной собакой, предвещающей несчастье. На всей территории Британских островов ходили слухи о встречах с огромной, черной как смоль собакой: "...Из ее отверстой пасти вырывалось пламя, глаза метали искры, по морде и загривку переливался мерцающий огонь…". Обычно ее встречали одинокие путники ночью в безлюдной сельской местности или на скалистом морском берегу, а также на болотах.
Это животное чаще всего было черной окраски, что подчеркивало его связь с темными силами. Как известно, английское словосочетание black dog в переносном смысле означает "уныние" и является одним из эвфемизмов Сатаны, который, как известно, вводит в этот тяжкий грех не особо твердых в вере христиан. Поэтому черных собак в Англии боялись ничуть не меньше черных кошек.
Правда, по рассказам путников, встречавшихся с собакой, поначалу в ней не проявлялось ничего сверхъестественного. И лишь когда она вдруг исчезала (в некоторых описаниях когда путник хотел погладить ее), становилось ясно, что это гость из потустороннего мира (обычно пес проваливался сквозь землю или исчезал в сполохах яркого света). Свидетельств о нападениях на людей, вообще говоря, не было, однако предание продолжало существовать в некоторых аристократических семействах.
К числу последних принадлежал и род Баскервилей-Воганов, представители которого действительно обитали в Девоншире в течение трех столетий. (И продолжают жить там до сих пор.) С одним из них, сэром Генри Баскервилем, которому в момент создания повести было 32 года, был знаком близкий друг Конан Дойла журналист Флетчер Робинсон. Кстати, именно ему, по свидетельству родных писателя, принадлежала идея повести о собаке-призраке (о ней он услышал лично от сэра Генри). Кстати, сэр Генри был вполне законным носителем титула баронета, всю жизнь провел в Англии и никогда не был в Канаде.
Правда, в семейной легенде Баскервилей таинственный пес вовсе не охотился на членов древнего рода. Согласно преданию, он появлялся в момент смерти каждого представителя семейства Баскервилей, причем не за тем, чтобы утащить его в ад, а наоборот, чтобы защитить от демонов преисподней. Получается, в их случае черная собака была вовсе не врагом, а чем-то вроде духа-защитника.
Возможно, легенда подчеркивала некоторую "мистическую избранность" древнего рода Баскервилей (их предки состояли в отдаленном родстве с последними королями Уэльса и, следовательно, с самим королем Артуром). Однако Конан Дойла, сначала задумавшего написать не детектив, а именно готический роман (без участия Шерлока Холмса и доктора Уотсона), такой вариант предания не устраивал. Ему нужна была собака как воплощение семейного проклятия. Именно поэтому, считают некоторые исследователи творчества писателя, он обратился к брошюре "Странное и ужасное чудо, случившееся совсем недавно в приходе одной церкви в Банги", автором которой считается преподобный Абрахам Флеминг.
В небольшой книжечке священник весьма подробно описывает происшествие, случившееся в 1577 году в церкви маленького городка, расположенного неподалеку от Нориджа. Во время необычно сильной грозы, разразившейся 4 августа между 9 и 10 часами утра, когда в церкви Святой Марии городка Банги слушали проповедь около двадцати человек, под сверкание молний и раскаты грома в храм ворвался страшный черный пес. Он перегрыз горло двум мужчинам (видимо, молившимся без особого усердия), после чего таинственно исчез.
Через несколько минут, когда гроза прошла, тот же пес появился в церкви Святой Троицы в Блайсбурге, городке в 11 километрах от Банги. Там он зарезал еще двоих мужчин и одного мальчика и обжег адским пламенем руку одного прихожанина. Дьявольская собака исчезла, оставив следы когтей на дубовой двери храма (эти следы, кстати, сохранились и во времена Конан Дойла, так что он вполне мог их видеть).
Самое интересное состоит в том, что преподобный Флеминг не был свидетелем этого мистического происшествия: будучи ректором собора Святого Панкраса в Лондоне, он редко покидал столицу. В брошюре упоминаются некие "писаные документы", хранящиеся в обеих церквях, однако найти их до сих пор не удалось. Церковные книги обоих храмов ничего не сообщают об этом весьма неординарном событии — в них лишь имеется запись о том, что в этот день несколько прихожан были убиты, а несколько обожжены ударами молнии при сильной грозе.
Получается, сообщение Флеминга основано лишь на свидетельствах очевидцев, которые, сильно испуганные грозой, могли увидеть в блеске молний кого угодно — хоть огнедышащего дракона. Известно, что после яркой вспышки в глазах людей часто как бы плавают черные круги (обычная реакция зрачка и сетчатки на сильный свет). Не их ли приняли испуганные, мистически настроенные верующие за чудовище?
Вполне возможен и такой вариант развития событий. По описанию Флеминга, удары грома, сотрясавшие здание, и яркие вспышки молний напугали прихожан "до потери разума". В таком состоянии они могли принять за адского посланника обычную собаку, приведенную кем-то на церковную службу или просто забежавшую со двора укрыться от непогоды. Тем более, как пишет автор, небо грозно потемнело, в церкви тоже стало темно и в этот момент все упали на колени.
Собака среднего размера вполне может достать до плеч человека, стоящего на коленях, и в этом случае может показаться просто гигантским существом. А при вспышке молний глаза животного могли светиться красным, как у человека на фотографии, снятой со вспышкой. Такая собака, скорее всего, и оставила отпечатки когтей на двери церкви.
Ужас прихожан могло усилить еще одно обстоятельство. В Средние века нередко случались отравления хлебом, зараженным грибком спорыньей, который особенно сильно поражал колосья в дождливые годы. Алкалоид эрготамин, содержащийся в этом грибке и попадающий из отравленных зерен в испеченный хлеб, по свойствам похож на известный галлюциногенный препарат ЛСД.
Находящиеся под действием эрготамина прихожане могли увидеть в обычной собаке адское чудище со всеми необходимыми атрибутами - огнем на загривке и в пасти, светящимися глазами и телепортацией. Кстати, лето 1577 года было именно таким, теплым и дождливым, когда спорынья особенно свирепствует.
Однако откуда собака могла появиться в церкви, если не забежала случайно через открытые двери? Оказывается, в те времена не только аристократам, но и простолюдинам разрешалось приводить с собой на службу четвероногих любимцев. В церкви даже были специальные служители, которые присматривали за собаками и в случае, если те заводили возню и отвлекали присутствующих от службы, выгоняли их за дверь. Об оплате такого рода услуг сохранилась запись в церковной книге, содержащая вышеупомянутый отчет о страшной грозе в церкви Святой Марии в Банги.
Итак, скорее всего, "прародителем" таинственной собаки Баскервилей было бродячее животное, обитающее в Банги, или домашняя собака одного из прихожан церкви Святой Марии. Следует заметить, что, по свидетельствам очевидцев, в те времена в этой части Англии модно было держать крупных и злобных волкодавов, которые часто сопровождали не только местных аристократов, но и простых деревенских пастухов. Возможно, именно по их образу и подобию Конан Дойл создал облик "гримпенского чудовища".
Как видите, страшная собака Баскервилей вовсе не гость из потустороннего мира. Это всего лишь "след" от вспышки молний, воздействия галлюциногена и… страха человека перед могуществом разбушевавшейся стихии. Возможно, те же причины рождают и всех остальных монстров народного фольклора.
http://www.pravda.ru/science/mysterious/past/19-11-2010/1057866-backerwillsdog-1/
|
