По мнению учёных, даже самые высокоразвитые из птиц могут решать лишь чётко определённый круг задач: для большего им просто не хватает творческого подхода.
Есть известная басня Эзопа про ворона и кувшин с водой: кувшин был недостаточно полон, и, чтобы напиться, ворон начал кидать в кувшин камешки, поднимая уровень воды. В последнее время эта история как будто находит всё больше подтверждений: зоологи обнаружили, что врановые могут использовать инструменты, способны планировать свои действия и даже понимать язык других птиц. Наконец, в эксперименте с водой и плавающей на её поверхности пищей удалось увидеть то, о чём рассказывал Эзоп: птицы кидали разные предметы в воду до тех пор, пока не смогли достать корм.
И всё же, как полагают исследователи из Кембриджа (Великобритания), птичье мышление сильно отличается от человеческого. Учёные повторили эксперимент с кувшином и водой, только кроме птиц в нём участвовали ещё и дети от 4 до 10 лет. И сам эксперимент тоже был несколько усложнён. В первом случае в одном кувшине была вода, во втором — опилки. На поверхности воды или опилок лежал жетон, который дети могли обменять на игрушку. Требовалось добраться до жетона.
Во втором эксперименте нужно было понять, что лучше бросать в кувшин с водой — тяжёлые камни или пробковые шарики, которые в воде не тонули.
Наконец, третий вариант был самый сложный. Дети оказывались перед тремя сосудами, два из которых были соединены как сообщающиеся. В один из сообщающихся сосудов нельзя было ничего бросить, но приз в нём всё же находился. Чтобы его получить, следовало кидать камни в другой сосуд. Третий «кувшин» был обычным — таким же, как и в других экспериментах. Задача осложнялась тем, что дна сосудов дети не видели, то есть о скрытой механике можно было только догадаться.
В каждом варианте дети делали по пять попыток, по две минуты на каждую. Как и ожидалось, старшие дети оказались более сообразительными: восьмилетние решали все три задания с первой попытки. Младшим требовалось больше попыток, чтобы добраться до награды. Но, как пишут исследователи в веб-журнале PLoS ONE, человеческий подход во всех случаях отличался от птичьего. Те же самые эксперименты проводились с сойками. В самых первых «эзоповых» опытах участвовали именно сойки и грачи: и те и другие успешно выполняли простейшие задания, где надо было всего лишь бросать камни в сосуд с водой.
На этот раз птицы методом проб и ошибок преодолевали первые два эксперимента (с опилками и пробковыми шариками), но безнадёжно застревали на третьем. В этом, как полагают исследователи, и кроется фундаментальное отличие мышления человека от «почти человеческого» мышления птиц. Птицы отступают от проблемы, если не понимают, в чём тут дело, если механизм скрыт от них. Человеческий мозг, напротив, продолжает искать решение, даже если происходящее противоречит интуиции: мы не понимаем, как оно работает, но оно работает, а это главное. Иными словами, дети приступают к задаче, не будучи скованными представлениями о том, что есть, о том, как должно быть. И это, кстати говоря, залог успешного обучения: такая непредвзятость мозга позволяет усваивать новые знания, даже если они расходятся с повседневным опытом.
Можно сказать, что птицы — это «узкие специалисты», которые прекрасно приспособлены решать какой-то ограниченный круг проблем. Тут, впрочем, можно заметить, что и люди со временем постепенно обращаются в такое вот птичье состояние — кто быстрее, кто медленнее. Что же до самих птиц, то, скорее всего, полученные результаты можно распространить на всех пернатых. Хотя, возможно, стоило бы повторить эти эксперименты на их главных «знатоках» — новокаледонских воронах и попугаях жако.
http://science.compulenta.ru/696568/
|
