Учёные часто занимаются странными и на первый взгляд бесполезными делами — например, поят допьяна лабораторных животных: то раков, то мышей. Многие виды справляются и без людей — находят и едят забродившие фрукты, а учёные в таких случаях очень любят за ними наблюдать. Но всё это делается для того, чтобы наконец понять, как и почему пьют сапиенсы.

На прошлой неделе в топы всех поисковиков вышло сообщение о том, как учёные из Университета штата Мэриленд поили раков (Journal of Experimental Biology, 2017). Оказалось, что на скорость наступления опьянения у раков влияет степень социализвции: высоко социализированные членистоногие падали пьяными намного быстрее, чем их скромные и малообщительные товарищи. Учёные связали это с разной возбудимостью огромного интернейрона — самой крупной части нервной системы раков. У социальных животных этот нейрон чувствителен к меньшим количествам возбуждающих веществ, в том числе, видимо, и этанола.

Но даже самые замкнутые раки не сравнятся в умении пить и не пьянеть с перохвостой тупайей (Ptilocercus lowii) — маленьким пушистым зверьком вроде белки, который водится в джунглях Суматры. Тупайя и ее родственники, трогательные толстые лори (Nycticebus) целыми днями едят подгнившие и забродившие фрукты, получая с ними столько алкоголя, что к ужину процент алкоголя у них в крови в семь раз выше предела, после которого нельзя за руль в большинстве стран — но животные даже не пошатываются (Addiction Biology, 2010). Механизм, позволяющий лори и тупайям перерабатывать такие количества алкоголя и не пьянеть, имеет, по мнению учёных, эволюционное преимущество: забродивший фрукт для них так же питателен и полезен, как свежий.

Из тупайи и лори получились бы идеальные разведчики, но не всем так повезло. Совсем иначе переносят возлияния желтобрюхие полёвки. Среди биологов, исследующих половое поведение животных, эти маленькие пухлые грызуны популярны как идеальное модельное животное для изучения моногамии: пару они выбирают на всю жизнь и никогда не забывают о своём партнёре. До тех пор, пока коварные лаборанты не опускают в клетки трубочки поилок со спиртным; напившись пьяными, полёвки и думать забывают о моногамии и общаются со всеми кто подвернётся (PNAS, 2008). А ещё они стараются держаться на одном уровне опьянения с собутыльником: в одной клетке две мыши всегда выпивают поровну алкоголя и воды, хотя, например, сладкий сироп они пьют, не обращая внимания на то, как часто им лакомится сосед.

Конечно, учёные спаивают животных не для того, чтобы посмеяться; в большинстве случаев задача исследователей — выяснить, как алкоголь влияет на нервную систему. Часто с помощью модельных животных учёные пытаются понять, почему пьют люди. В 2014 году профессор биологии из Беркли Роберт Дадли опубликовал книгу «The Drunken Monkey: Why We Drink and Abuse Alcohol» («Пьяная обезьяна: почему мы пьём»). Наблюдая за обезьянами в дикой природе, Дадли разработал теорию, согласно которой любовь к алкоголю выработалась у Homo sapiens как механизм, позволяющий легче находить пищу: ведь там, где земля усеяна перебродившими фруктами, велик шанс найти много свежих и спелых плодов, еще висящих на ветках.

http://www.popmech.ru/science/357902-kak-i-zachem-pyut-zhivotnye/