Самцы дрозофилы корректируют половое поведение в зависимости от числа сексуально активных товарищей. Чем таких самцов рядом больше, тем интенсивней дрозофилы домогаются самок.
Самец в окружении конкурентов вынужден всё время держать себя «в тонусе», то есть стараться репродуктивно обогнать других. Исследования на дрозофилах показали, что если самец находится в обществе других самцов, то он будет дольше спариваться с каждой самкой и производить больше потомства. У одиночек, напротив, плодовитость меньше, и ведут они себя с самками иначе. Недавние эксперименты, проведённые исследователями из Университета Восточной Англии, обнаружили новые нюансы в брачном поведении мушиных мужчин.
Учёных интересовало, как поведут себя самцы, если после насыщенной социальной жизни их оставить в одиночестве. Самца дрозофилы помещали в компанию других самцов, которые либо никак не конкурировали с «главным героем», либо, наоборот, были сексуально активны. Выяснилось, что самец понимал, в каком обществе он находится, и чем больше вокруг него было сексуально активных конкурентов, тем заметнее менялось его поведение: он чаще домогался самок и увеличивал время спаривания. Увеличенное время спаривания давало ему шанс, что потомство будет только от него, и с другим после него самка спариваться не станет. При этом росли и физиологические параметры плодовитости самцов.
Исследователи подчёркивают, что самец оценивал именно качественный состав группы, в которой он находился. Он учитывал не только общее число других самцов, но и то, кто из них мог составить ему конкуренцию, а кто — нет. Если же после общения с себе подобными самец оказывался в одиночной камере, его поведение изменялось соответствующим образом: время спаривания сокращалось, падала и численность потомства. Впрочем, столь видимый эффект наблюдался лишь при резкой и сильной смене социального окружения, то есть когда самца буквально оставляли одного. Если же напряжённость социального поля снижалась постепенно (например, вместо десяти конкурентов оставалось пять), поведение самца тоже изменялось, однако на численности потомства это не сказывалось. Самец не так долго спаривался, но, очевидно, у него оставались какие-то другие механизмы, обеспечивающие высокую плодовитость. И действительно, раз уж он в состоянии производить орду потомков, так почему бы не продолжать, даром что конкуренция снизилась?
Как обстоят дела у других видов, сказать пока нельзя. Если же похожий механизм работает у птиц и млекопитающих, это могло бы прийтись очень кстати в сельском хозяйстве: чтобы «усилить» быка-производителя, достаточно было бы дать ему пообщаться с друзьями-конкурентами.
http://science.compulenta.ru/668093/
|
