«Меня очень заинтересовала ваша рубрика «Мистика». И вот почему. С моим мужем мы поженились в 1982 году. Это мой второй брак. Прожили какое-то время. Как-то по телевизору увидели «снежного человека», и тогда мой муж Яков Иосифович Зайцев рассказал эту историю» — так начала свое письмо наша читательница из села Куйтун Тарбагатайского района Анна Федоровна Зайцева
 

Ее муж — уроженец села Надеино  Тарбагатайского  района,  что  в  семи  километрах  от Куйтуна.  Родился  и  вырос  в многодетной  семье.  Родители  его  имели 12  детей.  Отец Иосиф Семенович сначала работал механизатором. Во время сенокосных работ приходилось делать разную работу, но чаще всего в обеденный перерыв он «бил» косы женщинам, которые  обкашивали  канавы, неудобные места в кустах.

Приходилось «бить» до 30 кос, но делал он это быстро, ловко и  умело. Ещё оставалось время сбегать в лес, который был рядом с покосами, посмотреть бруснику,  чтобы  потом  отправить  своих  домочадцев  за ягодой.  Было  это  примерно  в 1968 — 1969 году.

«Моему  мужу  Якову  было тогда  лет 12 — 13.  Много мальчишек  в  то  время  работало  на  покосах «копковозами».  После  обеденного  перерыва начиналась уборка сена.

Мальчишки  верхом  на  конях «подваживали» копны или «волокуши»  сена  к  зароду,  где уже  орудовали  зрелые  мужики,  чтобы  правильно  уложить зарод. Чаще всего его укладывали «кабаком», —  приводит интересные детали наша читательница. Сначала  чуть  поуже,  а средняя часть немного выступала над нижней, верхняя закруглялась.  При  такой  укладке  сено не очень-то промокало, а дожди в те годы шли неделями.

«Солнце  как-то  не  очень грело в этот день, сено должно было высохнуть только под вечер.  Недалеко,  в  местности Малый Алентуй, была нурферма. Тетя Лена, которая там работала,  давно  мечтала  запастись брусникой на зиму. Тогда отец моего мужа спросил у сына Яши, помнит ли он то место, где они недавно собирали ягоду. Яша кивнул головой, на что отец сказал: «Бери с собой тетю Лену и веди её на то место, уж там-то брусники видимо-невидимо!» —  вспоминает Анна Федоровна.

Ягодники  быстро  насобирали  брусники  и  сели  под берёзами  отдохнуть  да  перекусить.  Здесь  же  рядышком бегала  собачка  тети  Лены. Вдруг она перестала резвиться,  даже  не  доев  брошенных ей кусочков хлеба, съежилась, завиляла хвостом и прижалась к тёте Лене.

    «В  это  время  мы  услышали  тяжелые  шаги,  причем  отчетливо:  под  чьими-то  ногами  трещал  хворост.  И  вдруг в метрах 10 — 12 мы  увидели  странное  громадное  существо. Ростом  оно  было  более двух метров,  тело покрыто не очень густой шерстью, руки огромные с длинными пальцами и свисали ниже колен.

«Я  как  сейчас  помню  его глаза: они были круглые, желтого  цвета,  большой  рот,  крутой  лоб,  ноздри  приподняты. Он остановился на мгновение, посмотрел  на  нас.  У  меня  на голове была кепка, так от того, что у меня волосы поднимались дыбом,  я  несколько  раз  удерживал ее на голове, — рассказывал  супруг  Анне.

— «Снежный человек» так и дальше пошел, в такт своим редким шагам помахивая длинными руками. Мы с тетей Леной потеряли дар речи. Не помню, как вскочили, схватили сумки с брусникой и побежали к трассе. Собака  с  громким  лаем  бросилась вперёд нас. Пришли, да не пришли, а прибежали домой, рас сказали всё дома, потом односельчанам, но над нами смеялись,  говорили,  мол,  померещилось.  Ладно  бы  одному,  но двоим-то сразу не могло померещиться!».
На второй день

Тёти Лениной собаки нигде не было. На второй день муж тети Лены дядя Сысой запряг лошадь и поехал искать собачку.

—  Свернешь  с  трассы,  а там  пшеничное  поле,  потом скалы. Так свою собачку дядя Сысой  нашёл  разбившейся  у подножия  скал. Собачка  была напугана  не  меньше  нас.  Она пустилась  напрямик,  спрыгнула прямо со скалы и разбилась, — говорил он.
40 лет спустя

С тех пор прошло более 40 лет

«Иду  я  однажды  из  магазина. Проезжающий на машине  Иван  Антонов  остановился  подвезти  меня. Он  тоже  рядом  из  Надеино, но живет у нас в Куйтуне на соседней улице. Едем мы  с  ним,  и  зашёл  разговор  о «снежном  человеке».  По телевизору показывали. И вот он мне говорит: «Знаешь, Анна, у нас в Надеино  долго  обсуждали один случай. Сысоиха рассказывала, будто она видела в лесу точно такого же.

Ей, правда, мало кто верил. Ещё  рассказывала,  что  в лесу  была не одна,  с  ней был наш надеинский мальчишка, не помнит кто». Тогда я ему  сказала, что это был мой муж Яков, он тогда был мальчишкой и привел тётю Лену на брусничное место», —  пишет Зайцева.

Она  сначала  тоже  не верила  мужу,  но,  когда Иван  рассказал,  что  в Надеино долго обсуждали эту историю, поверила. «Тети  Лены  уже  нет  в живых,  но  мой  муж  жив-здоров,  слава  богу!  Он помнит  это  место.  Мало того, он все эти  годы мечтает оказаться на  том месте,  посмотреть в скалах, может, волосы хотя бы где остались от  того  существа или какая-то лежанка. Место  это находится  в Надеино,  недалеко  от  трассы. Так  что  если  кто-то  заинтересуется  моим  рассказом, может приехать. Яков Иосифович с большим удовольствием  уведёт  вас  на то место и сам более подробно  расскажет», —  приглашает Анна Федоровна.

В конце письма она добавила,  что  когда  ее  муж начал жить  в Куйтуне,  однажды  в  бригаде  рассказал  этот  случай.  Один  из мужчин, Тимофей Тимофеевич Борисов, ему поверил. Мало  того, он сам рассказал, как в Куйтуне в местности  Зохажа  или  Подморево он встретил такое же существо. То была  женщина — сквозь  волосяной покров  отчетливо можно было разглядеть женскую грудь.
«Алмас», или хун-гурэсу

В наших краях рассказы о «снежном человеке» не считались чем-то не  обычным с древности. В монгольских языках йети называют хун-гурэсу — человек-зверь. Часто обозначают одним словом «алмас». Его искали и о нем писали  такие выдающиеся бурятские  ученые, как Базар Барадийн, Цыбен Жамцарано  и  Бямбын  Ринчен. К ним  подключался  даже  знаменитый  русский  географ-исследователь Монголии Андрей Симуков. Он дедушка по матери  самого уважаемого сегодня политика Монголии бурятского происхождения Оюун Санжасурэнгийн.

Приводим фрагмент интервью нашего земляка в 1930 году.

    «Я мог бы рассказать множество подобных историй,  но,  боюсь,  вам  они  покажутся  легендами, суевериями темных людей. Однако меня эти рассказы убеждают, что «алмасы» действительно  существуют.  В  описаниях  путешествий по  Центральной  Азии  часто  встречаются  упоминания о «диких людях»... Все эти факты идут из древности. Впрочем, есть источники и совсем недавнего времени.

В 1906 году профессор Барадийн шел караваном в песках Алашани. Однажды незадолго до захода солнца каравановожатый, посмотрев на холмы, вдруг испуганно закричал. Караван остановился, и все  увидели на песчаном бугре фигуру волосатого человека, похожего на обезьяну. Он стоял на  гребне песков,  освещенный  лучами  заходящего  солнца, согнувшись и опустив длинные руки. «Алмас» с минуту  смотрел  на  людей,  и,  заметив,  что  караван увидел его, скрылся в холмах. Барадийн просил нагнать его, но никто из проводников не решился», — рассказывал Цыбен Жамцарано в 1930  году журналисту  газеты «Комсомольская правда».

http://www.infpol.ru/news/asia/116532-tarbagatayskiy-yeti/