Шотландская ученая заставила шмелей сформировать ложные воспоминания. Сначала она показывала насекомым приманки двух цветов и форм, а затем предлагала выбрать уже из четырех приманок: знакомой, новой, и еще двух, объединяющих в себе знакомые и новые признаки.
В половине случаев шмели выбирали уже знакомую приманку, однако в половине — ошибались, и выбирали приманки, которые только напоминали исходные. Поскольку насекомые очень редко выбирали полностью новые приманки, исследовательница заключила, что приманки, которые содержат знакомые признаки, сбивают шмелей с толку — и как бы заставляют их вспомнить то, чего не было. Работа опубликована в журнале Philosophical Transactions of The Royal Society B.
Наши воспоминания — не слепок событий, которые мы пережили, а их реконструкция. Всякий раз, когда мы что-то вспоминаем, мы словно собираем воспоминание по кусочкам, и нередко — с ошибками. Так, например, мы можем соединять части разных ситуаций, связанных одним контекстом, в одну и не сомневаться в том, что она действительно происходила. Именно конструктивность человеческой памяти лежит в основе ложных воспоминаний. Подобные ошибки памяти редко исследовались у нечеловеческих животных, и до сих пор не ясно, конструктивна ли их память. Впрочем, ранее ученым удавалось вызвать ложные воспоминания у крыс, голубей и даже моллюсков.
Теперь Джема Мартин-Ордас (Gema Martin-Ordas) из Стерлингского университета, открывшая недавно лабораторию по изучению поведения пчел, решила исследовать ошибки память у шмелей. Эти насекомые обладают хорошей пространственной памятью, а также могут ошибочно объединять черты ранее увиденных цветов. Мартин-Ордас провела два эксперимента со шмелями разных видов, пойманными в Стерлингшире. В обоих экспериментах шмелей по одиночке помещали в пластиковую трубку с небольшими отверстиями на одном конце — одним отдельным и несколькими в ряд. В отверстия просовывали объекты-стимулы, которые шмели должны были запомнить, а затем узнать. Стимулы представляли собой вытянутые предметы разных форм и цветов: бумажные полоски, бумажные леденцы, пластиковые полоски, деревянные палочки, ершики для чистки пробирок.
В первом эксперименте в одиночное отверстие поочередно просовывали два стимула, смоченных в сахарном растворе — например, синюю деревянную палочку и фиолетовую пластиковую полоску. Эти стимулы служили образцами. В обоих случаях шмелю позволяли дотронуться до стимула и выпить раствор. Спустя минуту другие четыре стимула, пропитанные только водой, одновременно вставляли в отверстия, расположенные в ряд. Один из стимулов был идентичен одному из знакомых образцов. Второй объединял два знакомых признака: цвет одного образца и форму второго. Третий стимул содержал один из знакомых признаков (форму или цвет одного из образцов) и один новый. И четвертый был полностью новым. Первый объект, которого насекомые касались усиками или хоботком, считался выбранным.
Всего 22 шмеля прошли по четыре испытания, а еще три шмеля — по три. Более чем в половине случаев насекомые выбирали знакомый стимул — то есть, по всей видимости, узнавали его. Почти 30 процентов ошибочных выборов приходилось на стимул, который объединял признаки двух знакомых. Редко шмели выбирали стимул, содержащий лишь один знакомый признак, и новый стимул. Таким образом, сильнее всего шмелей сбивали с толку новые объекты, которые содержали уже знакомые признаки. Это указывало на то, что воспоминания шмелей, как и человеческие воспоминания, могут собираться из отдельных кусочков.
Второй эксперимент был похож на первый, но теперь образцов было четыре — и два из них не вознаграждались. Сначала, как и в первом эксперименте, в отдельное отверстие по очереди просовывали два предмета, смоченные в сахарном растворе. Затем два новых предмета-образца поочередно подносили к отверстию, но не вводили в него — а оставляли снаружи, чтобы шмель не мог до них дотянуться. Именно один из невознагражденных стимулов использовался затем для проверки памяти насекомых, то есть предъявлялся с новыми стимулами в качестве знакомого.
В этом эксперименте участвовали 34 других шмеля — 33 из них прошли два испытания, а один — только одно. Здесь насекомые снова примерно в половине случаев выбирали знакомый стимул, несмотря на то, что до этого он не был вознагражден напрямую. Около четверти ошибок пришлось на стимул, в котором соединялись два знакомых признака, и еще столько же — на стимул, включающий знакомый и новый признак. Новый стимул шмели выбирали очень редко.
Таким образом, шмели запоминали объекты-образцы и выбирали их чаще, чем если бы это было случайностью. В то же время у них удалось вызвать ложные воспоминания, показав им новые предметы, имеющие общие черты с уже знакомыми. Впрочем, ожидалось, что чем менее знакомым будет стимул, тем реже будут случаться ошибки памяти (как это происходит у людей), однако этого не произошло: частота ошибок была сопоставима для двух разных стимулов как в первом, так и во втором эксперименте. Тем не менее исследовательница заключила, что в памяти шмелей могут происходить процессы реконструкции, схожие с теми, которые происходят у людей. Но чтобы убедиться в этом, нужны дополнительные исследования и доказательства.
https://nplus1.ru/news/2024/09/23/bumblebees-memories |
