Есть такая почти наука — криптозоология. Люди, увлеченные этой чудной отраслью знания, занимаются поисками полумифических животных. Про чупакабру и лох-несское чудовище ты, конечно, слышал, а вот про каменную жабу и других — вряд ли.

Настоящие зоо­логи взирают на криптозоологов снисходительно, так как им чудес и без мифологических страшилищ хватает. Но, к сожалению, только узкий круг профессионалов сможет восхитить открытие нового вида коловратки с пятью псевдоподиями вместо одного членика, а вот если разыскать какого-нибудь убивающего взглядом олгоя-хорхоя, то все читатели воскресных газет в экстазе подавятся своим кофе. Поэтому зоологи считают криптозоологов шутами и шарлатанами. А те, в свою очередь, полагают официальную науку самонадеянной дурой, которая не распознала бы чудо, даже если бы обнаружила его у себя в декольте.

Впрочем, научным свидетельствам криптозоологи доверять все же готовы, если оставивший их исследователь или путешественник вдруг закусит удила и примется описывать нечто совершенно несусветное: песьеглавцев, летучих обезьян или говорящую по-турецки сороконожку. Но все же куда больше криптозоологов интересуют старинные рукописи и фольклорные свидетельства аборигенов. Не то чтобы они были готовы разыскивать колобков и несущихся золотом курочек ряб, но если источник хотя бы на гран серьезнее, то описываемое в нем чудище вполне может превратиться в навязчивую криптозоологическую идею.

«Этот мир на самом деле куда загадочнее, чем вам кажется!» — вот неформальный девиз криптозоологов — энтузиастов, относящихся к славному племени людей, которое не хочет жить на маленьком, изъезженном вдоль и поперек шарике посреди захолустной вселенной, где уже 13 миллиардов лет не происходит ничего по-настоящему интересного. Поэтому они ищут. Ищут, например, вот это*.
Подземный мамонт и еще 7 загадочных существ, в которых верят криптозоологи

*Примечание Phacochoerus'a Фунтика:

«Само собой, мы перечисляем тут лишь некоторые создания из весьма обширного крипто­зоологического реестра, куда входят и вымершие животные вроде стеллеровой коровы с птицей моа, и почти документально зарегистрированные, но все-таки сомнительные йети с несси, и совсем уже мифологические обитатели бестиариев вроде мантикор и гиппогрифов. Отбирали мы их согласно принятому в нашей редакции научному методу: «О, а это прикольно!»

Подземный мамонт

Рассказов об огромных и шерстистых слонах, путешествующих по подземным пещерам, криптозоологи насобирали во множестве. Пик их пришелся на первую половину XX века, когда и в Северной Америке, и на территории Сибири чуть ли не каждый год появлялись люди, которые клялись и божились, что своими глазами видели мохнатых гигантов, выглядывавших из дыры на дне оврага, либо даже сами блуждали по подземным ходам вслед за чудищем: «Мне показалось, я провел там неделю. А как вылез наружу, так прошло уже три года! Вы справочку для жены дадите, товарищ участковый?»

К 1920-м годам относится приводимый писателем-натуралистом Николаем Непомнящим рассказ рыбака из поселения Тайтамак, который уверял, что провел несколько недель в плену у подземных шерстяных слонов, питаясь там «желтыми солеными камнями, которые они лижут».

А вот более раннее свидетельство, принадлежащее китайскому дипломату Ту Ли Шаню, который, докладывая императору о поездке по Сибири в 1714 году, писал: «Находится в сей холодной стране некий зверь, который, как сказывают, ходит по подземелью, и как скоро солнце или теплый воздух до него коснется, то он умирает… имя сего зверя — мамунт, а по-китайски — хишу».

Зачем мамонту жить под землей? Этим вопросом меньше всего задаются криптозоологи, которые продолжают лихорадочно искать андеграунд-мамонтов. А мы, кажется, знаем зачем. Что еще может подумать не самый образованный крестьянин или индеец, ничего не знающий о палеонтологии, обнаружив на дне котлована или при раскопках огромный скелет с бивнями?

Баранец

История баранца крайне показательна для криптозоологических сюжетов вообще: культурные отличия, языковые ошибки и излишняя вера в авторитеты сплелись тут в чудесный рисунок. Европа очень долго не знала хлопка. Европейцы и североафриканцы носили шерстяную и льняную одежду, они достаточно быстро поняли великолепные свойства ввозимого из Азии драгоценного шелка (хотя его происхождение долго оставалось для них загадкой), а вот с хлопком они не сталкивались.

Да и в самой Азии хлопок был распространен лишь в очень небольших областях: его окультуривали медленно, а обработка требовала пусть примитивной, но все-таки механизации, при том что первые устройства для вычески хлопка были крайне непродуктивны. Так что хлопок как сырье для ткани выращивали лишь кое-где в Цент­ральной и Средней Азии да Индии. А китайцы с японцами вообще не изготавливали из него тканей, только использовали хлопковую вату для набивки одеял и утепляли ею одежду.

Так что хотя хлопковые ткани иногда и попадали в Александрию или Афины, но покупатели, платя огромные деньги за чудную ткань, понятия не имели, что это такое. Продавцы, как могли, объясняли. Нет, это не животное. Это такое маленькое дерево, а на нем растут… как это будет по-гречески… такие маленькие овечки. Потом они высыхают, и из них можно брать шерсть.

Неудивительно, что и Геродот, и Плиний Старший, и другие почтенные ученые мужи, наслушавшись про дерево с овечками, в конце концов так и объясняли в своих записках: «Есть растение, которое по виду как овца, но только пупом она растет из стебля и траву есть может только ту, которая вокруг него растет, а когда кончится трава, то и овца умирает…» Натуралисты Средневековья и Возрождения, переписывая истины из древних книг, хоть и были к тому времени гораздо лучше знакомы с хлопком, но как-то не увязывали одно с другим. А масла в огонь подливали путешественники. Например, в 1681 году в свет вышла книга нидерландского путешественника Яна Стрейса о его странствиях по «Татарии».

В волжских степях, клянется Стрейс, растет баранец, как его местные татары московитские именуют, — растение, которое «напоминает овцу и имеет голову, ноги и хвост. Его кожа покрыта пухом очень белым и нежным, как шелк. Он растет на низком стеб­ле, около двух с половиной футов высотою, иногда и выше. Голова его свешивается вниз, так, как будто он пасется и щиплет траву; когда же трава увядает, он гибнет. Верно лишь то, что ничего с такою алчностью не жаждут волки, как это растение».

И после Стрейса другие натуралисты неоднократно уверяли, что старик Плиний был прав: баранцев в Московии пруд пруди и ни один уважающий себя muzhik не покажется на улице без высокой шапки, сделанной из этого зверя. Баранца искали до середины XIX века. Даже официально назвали с горя этим именем пару ни в чем не повинных растений. Потом, с общим просветлением ментальности, на баранце все же поставили крест. Но не все. Некоторые энтузиасты из числа криптозоологов по-прежнему уверены, что где-то в глухих уголках нашей страны растут себе травяные овцы, покрытые белым пухом и жалобно блеющие, когда к ним приближаются охочие до баранцевого салатца волки.

http://www.maximonline.ru/longreads/photogallery/_article/kriptozveryata/