Ревность у человека изучают давно. Особенно ярко она проявляется в семьях, где дети конкурируют за внимание родителей. Старшие нередко прерывают общение матери с младшим братом или сестрой, даже если не получают от этого прямой выгоды.

Что насчет дикой природы? Способны ли приматы, обитающие в неволе, испытывать ревность? Ученые спорят об этом десятилетиями. Поскольку исследования эмоций у обезьян до сих пор проводили в основном в лабораториях, на ограниченном числе особей, убедительных доказательств из дикой природы не хватало, хотя многие приматологи предполагали наличие подобных механизмов у этих животных.

Команда финских ученых под руководством Аксель Делоне (Axelle Delaunay) из Университета Турку решила восполнить этот пробел. В течение большей части 2021 года исследователи работали в природном парке Цаобис в Намибии. С рассвета до заката они пешком следовали за семьями медвежьих павианов, или чакма (Papio ursinus) — южноафриканскими обезьянами из рода павианов (Papio).

Чакма — крупные обезьяны, размером примерно с добермана. Они живут сплоченными многодетными группами, где самцы после достижения половой зрелости уходят, а самки остаются в группе на всю жизнь и рожают одного детеныша каждые 1,5-2 года. В таких условиях рядом подрастают сразу несколько братьев и сестер, что создает идеальную почву для изучения конкуренции и эмоций у этих обезьян.

Делоне и ее коллеги сфокусировались на одном из главных социальных ритуалов чакма — груминге, или взаимном вычесывании шерсти. Этот процесс, когда одна обезьяна очищает шерсть другой от паразитов и грязи, выполняет не только гигиеническую, но и социальную функцию. Он необходим для укрепления социальных связей, успокоения и демонстрации привязанности. Для павианов груминг — примерно то же, что для людей объятия или доверительная беседа.

Исследователи фиксировали, как детеныши и подростки чакма реагировали, когда их мать занималась грумингом со своим другим ребенком. Картина оказалась поразительно знакомой. Подрастающие павианы постоянно пытались вмешаться в процесс груминга матери и брата или сестры. Вклинивались между ними, отталкивали конкурента, шумно демонстрировали свое недовольство или притворялись, что хотят поиграть с тем, кого вычесывают.

Чтобы понять такую мотивацию, ученые проверили несколько гипотез. Первая — «гипотеза ревности» — предполагала, что цель вмешательства именно в том, чтобы нарушить взаимодействие между матерью и детенышем, даже если сам нарушитель не получает от этого прямой выгоды. Две альтернативные гипотезы гласили, что старший детеныш хочет либо пообщаться с матерью, либо взаимодействовать с братом или сестрой, которых вычесывают.

Тщательный анализ данных однозначно указал на гипотезу ревности. Паттерны поведения оказались зеркальным отражением того, что психологи наблюдают у человеческих детей.

Во-первых, подростки приближались к матери заметно чаще, когда та вычесывала их брата или сестру, чем когда она просто сидела одна или общалась с другими взрослыми обезьянами. Это важная деталь: если бы детеныш просто искал контакта с матерью, он проявлял бы активность в любой удобный момент.

Во-вторых, исследователи обнаружили избирательность в выборе объекта конкуренции. Подрастающие чакма в два раза чаще вмешивались, если груминг получал младший детеныш. Также они чаще пытались прерывать контакт, когда мать занималась братом или сестрой того же пола. Кроме того, особым «вниманием» пользовались так называемые «мамины любимчики» — те детеныши, которые в целом получали непропорционально большую долю материнского груминга по сравнению с остальными. Именно их чаще всего пытались оттеснить старшие братья или сестры.

В-третьих, и это самый важный аргумент, сами вмешательства редко приводили к желаемому для нарушителя результату. Менее 10 процентов таких случаев заканчивались тем, что инициатор сам получал груминг от матери. В подавляющем большинстве эпизодов мать просто игнорировала действия ревнивца и продолжала чистить шерсть младшему детенышу. Это доказывает, что главной целью было не получить ласку для себя, а именно прекратить ее для другого.

Ученые также заметили, что с возрастом склонность к таким вмешательствам у павианов снижается. Это соответствует человеческой модели, где детская ревность между детьми с годами обычно ослабевает.

Отметим, это не первое упоминание о ревности у приматов. Ранее подобные проявления наблюдали у человекообразных обезьян. Речь идет об обыкновенном шимпанзе (Pan troglodytes).

В экспериментах приматологи наблюдали, что с появлением новой особи шимпанзе демонстрировали негативные реакции — вмешательства и агрессию, когда животное пыталось защитить важный социальный контакт от «вторжения».Такой паттерн соответствует поведенческим критериям ревности.

Однако есть важная разница. Авторы предыдущих исследований в основном изучали животных в неволе. В случае с шимпанзе речь шла о ревности в контексте социальных связей между взрослыми особями, а не внутри семьи. Работа с чакма отличается тем, что ученые наблюдали их в естественной среде и системно анализировали поведение внутри семейных групп. Именно поэтому финские исследователи посчитали свои выводы одними из самых убедительных на сегодня.

Идея о ревности у приматов не нова, но выводы исследования финских ученых значительно укрепляют гипотезу о том, что сложные эмоции развились у наших эволюционных родственников задолго до появления рода Homo.

https://naked-science.ru/article/biology/dikie-paviany-ispytali