О том, откуда взялась музыка, спорят исследователи самых разных направлений — как гуманитарных, так и естественнонаучных. И работа зоологов из Орнитологического института Общества Макса Планка (Германия), видимо, лишь добавит этой дискуссии жару. На примере толстоклювого крапивника Cyphorhynus arada учёные доказывают, что человеческая музыка может иметь гораздо больше общего с птичьими песнями, чем это может показаться на первый взгляд.
C. arada, живущие в Южной Америке, давно известны музыкальными талантами: в своих песнях эти птички предпочитают использовать так называемые совершенные консонансы, то есть октавы, чистые кварты и чистые квинты. В статье, которую Эмили Дулитл (Emily Doolittle) и Хенрик Брум (Henrik Brumm) собираются опубликовать в Journal of Interdisciplinary Music Studies, сообщается, что песни крапивников C. аrada можно обнаружить в бразильской музыке. (К слову, знаменитый композитор Эйтор Вилла-Лобос в 1917 году написал симфоническую поэму под названием «Уйрапуру» — так зовут C. аrada по-португальски.)
Кроме того, авторы работы уверяют, что пассажи из песен крапивника им удалось найти в сочинениях таких композиторов, как Гайдн и Бах. Некоторые фрагменты в песнях крапивников наводят на мысль, что птицы выстраивают их вокруг тонального центра. Впрочем, полагать пернатых знакомыми с музыкальной грамотой было бы слишком: просто они, как было сказано, предпочитают одни интервалы другим, что и вызывает иллюзию продуманной тональности.
То, что человек может выделить песни «музыкального крапивника» среди прочих, исследователи демонстрируют в эксперименте, в котором участвовал 91 человек. Каждому давали послушать песню крапивника или же сгенерированную на компьютере песню, которая по рисунку и продолжительности неотличима от рулад птички, но в которой интервалы слегка изменены. Испытуемому нужно было оценить «музыкальность» пьес, и самыми музыкальными признавались как раз аутентичные птичьи «сочинения».
Не стоит, впрочем, делать из этих результатов слишком далеко идущие выводы. Авторы работы всего лишь констатируют удивительное сходство между особенностями тональной европейской музыки и птичьими песнями. Не будем забывать и о том, что птиц на свете много, равно как и способов сочинять музыку. И, например, Оливье Мессиан прислушивался вообще к любым птицам, не слишком беспокоясь, придерживаются ли они заветов Гайдна и Баха.
Что до крапивника, то было бы интересно поставить обратный опыт и посмотреть, как эта музыкальная птица будет реагировать на отрывки произведений, которые, как уверяют исследователи, так похожи на её песни.
http://compulenta.computerra.ru/chelovek/biologiya/10009583/ |
