Недавнее сообщение о том, что в соседней Ингушетии пограничники поймали снежного человека, буквально взорвало Интернет: сотни перепечаток в виртуальном мире, а в реальном – настоящее паломничество в Назрановский зоопарк, в одну из клеток которого поместили алмасты. И последовавшее практически сразу общее разочарование: опять обман – на этот раз в виде пиар-кампании, организованной, правда, с благими целями, но нечестными методами.
Каков вывод можно сделать из ингушского розыгрыша? Главный таков: тема реликтового гуманоида, живущего рядом с людьми, по-прежнему волнует и вызывает интерес.
Наберите слово «алмасты» в любой из поисковых систем – и вы будете поражены обилием информации. И вот что интересно: огромное количество приводимых фактов относится к Кабардино-Балкарии: именно здесь, в наших местах – на Кабардинской равнине, в ущельях Балкарии – местные жители видели, встречали, общались и даже сожительствовали(!) с лесным человеком. Не единицы, не десятки – многие сотни свидетельств и описаний.
Алмасты как фольклорный персонаж, олицетворяющий демонические силы, встречается практически у всех народов Северного Кавказа. Кабардинцы, балкарцы и карачаевцы так его и называют. Чеченцы и ингуши – алмасы, алмазы; кумыки – албаслы къатын, ногайцы – албаслы; агульцы и рутульцы – албасти; лезгины – албаб; лакцы – сухасулу; аварцы – рохдулай, таты – дедей-ол…
Практически одинаково и визуальное представление о лесном человеке: чаще всего в образе представительницы женского пола, покрытой шерстью, с безобразным лицом, длинными космами распущенных волос, отвисшими чуть ли не до пояса грудями. Место обитания – в основном высокогорье, чащобы. Но не только – «по поверьям кабардинцев, алмасты живет в оврагах, кустарниках, нередко посещает заросли полей, особенно кукурузные плантации. Может появиться и в садах, огородах населенных пунктов».
С последним, как сегодня видится, пришлось впрямую столкнуться одному из нас в начале шестидесятых годов прошлого века, а если уж точнее – летом 1963 года, находясь в пионерлагере близ Нальчика. Ушла из памяти причина, чем обидели мальчишку десятилетние сверстники, но сохранилось, как лез через лагерную ограду, как долго-долго брел по лесной чаще, поднимаясь на гору, пока не наткнулся на небольшую полянку с зеленеющим кукурузным полем. Здесь и присел на бугорок, где вновь настигли нанесенные друзьями несправедливые обиды и насмешки, от которых слезы сами навернулись на глаза, превратившись в нешуточные рыдания со всхлипами.
Беспредельно жалко было себя, и поэтому не сразу заметил, что из стеблей наблюдает за происходящим непонятное существо – все обросшее светло-коричневой шерстью, похожее на обезьяну (впоследствии был уверен, что с ней и повстречался, так как о лесных людях на тот момент ничего не слышал), но с человеческим лицом. А когда это существо раздвинуло стебли и предстало, так сказать, во всей красе – огромное, вровень с двухметровой кукурузой, с длиннющими руками и страшным лицом-мордой, животный ужас пронзил тело, мгновенно подбросил вверх, стремительно унося по направлению к лагерю.
Бежал, не обращая внимания на кустарники, ветви деревьев, ямы и лощины, оглашая все вокруг возгласом: «Чур меня!». Не знаю, почему именно это словосочетание, неизвестно откуда всплывшее в памяти и действительно означающее «Не прикасайся, не тронь!», показалось мне спасительным в этой ситуации, но прокричал я его великое множество раз. (Кстати, по одной из версий, упоминаемых Фарсмером, это понятие происходит от слова «черт»). И даже продолжал кричать, находясь уже в лагере.
Об этом случае я никому – ни воспитателям, ни родителям, а тем более сверстникам – не рассказал, но столь велик был буквально впитавшийся в лицо ужас, что приехавшие на следующий день проведать меня отец с матерью, увидев свое дитя, тут же, даже не задавая каких-то вопросов, предложили возвращаться домой. Сегодня, спустя чуть ли не пятьдесят лет с того времени, в поведении алмасты (а это, конечно, был он, а не обезьяна), двинувшегося в сторону человека, а не наоборот, можно увидеть скорее не угрозу, а сочувствие…
Впрочем, воспроизводя эту историю, мы ни на чем не настаиваем и вполне допускаем, что поведанный эпизод – плод детской фантазии. Но уже вовсе не фантазия все, что будет сообщено ниже.
Вначале короткая историческая реминисценция. Юлиус Генрих Клапрот (1783–1835), выдающийся немецкий путешественник и языковед, являвшийся иностранным членом Императорской Академии наук в Петербурге, побывал в начале XIX века на Кавказе, оставив записки о своем путешествии. (В 2008 году в Нальчике вышла его книга «Описание поездок по Кавказу и Грузии в 1807 и 1808 годах»). Вот что он пишет об алмасты, называя его салмасты: «Что до остального, эти люди, как и все горцы, очень суеверны и рассказывают бесчисленные небылицы о злых духах и домовых, обитающих, по их словам, в горах; образчиком может служить следующая история. Зловредный дух в женском обличии, с очень длинными волосами, которого они именуют на своем языке Салмасты, живет, по их словам, в некоем лесу. Где-то двадцать пять лет назад один из жителей села поймал домового, принес к себе домой и отрезал его волосы, кои тщательно спрятал и чем превратил дух в покорного себе. Однажды он приказал ему сделать немного боза; тогда домовой поставил котелок на огонь, сварил горох, и, пока суп готовился, хозяин и хозяйка вышли из дома, оставив в нем лишь двух маленьких детей. Скоро они стали просить духа дать им что-нибудь поесть. Тот пообещал сделать это, если они скажут ему, где спрятаны его волосы. Не успели дети указать на место, где лежали волосы, как демон схватил их и тем самым освободился от покорности своему хозяину. После этого он бросил двух детей в котел с кипящей боза и убежал назад в лес, где, как утверждают, он все еще и живет».
В чем-то похожую историю поведала уже в наше время жительница Зольского района Кабардино-Балкарии девяностолетняя Нахцук. Своей внучке – доктору филологических наук, профессору КБГУ Ирине Баловой – она рассказывала, как, зайдя поутру в сарай, где хранилась кукуруза, увидела странное, обросшее волосами человекообразное существо, распластавшееся на земле и сжавшееся при виде человека. Бабушка поняла, что алмасты больна, поэтому принесла из дома одежду, укрыла лесную женщину и в течение нескольких дней подкармливала едой со своего стола. Когда алмасты стало лучше, та ушла. Из этого следует, что эпизод, поведанный Клапроту, имеет не столько мифологические, сколько реальные, бытовые корни.
Впрочем, подобного рода эпизодов – многие сотни, и большинство из них связано (найдено, записано, обнародовано) с экспедицией Жанны Кофман, которая на протяжении более чем четырех десятилетий занималась поисками снежного человека.
О Жанне Кофман и результатах ее экспедиции мы рассказали в книге «Таинственная Кабардино-Балкария» в солидном очерке объемом более трех печатных листов, к которому и отсылаем всех интересующихся. Для остальных же коротко сообщим: Жанна-Мария Иосифовна Кофман долгие годы являлась почетным председателем Российского общества криптозоологии (наука о животных, существование которых не доказано или считается невозможным в данной местности в данное время). Однажды друзья-альпинисты познакомили ее, врача-хирурга, с ученым Б.Ф. Поршневым (1905–1972) – советским историком и социологом, доктором исторических и философских наук. Борис Федорович собрал богатейшие исторические свидетельства о существовании гоминоида, восходящие к древнейшим литературным памятникам; показал, как на протяжении столетий уменьшался ареал распространения этого существа, вытесненного в конечном итоге высоко в горы, хотя основная среда его обитания всегда находилась куда как ниже. Но самое главное, представил убедительные доказательства того, что, говоря о «снежном человеке» мы ведем речь не об одичавших в силу различных причин людях, а именно о реликтовых гоминоидах.
Жанна Кофман стала достойным продолжателем дела ученого, так и не увидевшего при жизни напечатанной подготовленную им работу о гоминоидах. В 1960 году она организует в селе Сармаково Кабардино-Балкарии базу экспедиции. Полученные ею результаты поражают: сотни свидетельств людей, встречавшихся с алмасты. Десятки из них приведены в нашей книге.
А вот что писал об итогах экспедиции ученый В. Макаров: «Она объехала верхом или на машине и обошла пешком с рюкзаком за плечами почти весь Кавказ. Ее живой характер и общительность раскрывали перед ней двери домов и души горцев, от которых она услышала много интересного не только об алмасты и его собратьях, но и о некоторых других не изученных до настоящего времени животных вроде гигантских высокогорных варанов, необычных змей и других. Но все-таки главное ее внимание было приковано к «дикому волосатому человеку» Кавказа – алмасты.
Почти ежегодно на базе экспедиции останавливались группы молодых ребят, чаще всего студентов, отправляющиеся на поиски легендарного существа. Все они получали у нее подробнейший инструктаж, необходимое снаряжение, которое, к сожалению, иногда забывали возвращать. За почти 30 лет работы экспедицией был собран огромный материал: сотни рассказов очевидцев из разных районов, десятки фотографий следов, несколько отлично выполненных гипсовых слепков. Неоднократно Жанна Иосифовна буквально «сидела на хвосте» у своего подопечного, но каждый раз ему удавалось скрыться от нее. Правда, в узком кругу она признавалась, что несколько раз видела существо, которое, по всей видимости, было не кем иным, как алмасты, но это было на таком расстоянии, что сфотографировать его не было возможности. Следовательно, доказать, что это он, было нельзя. Неоднократно участники поисковых групп шли по следам алмасты, видели в темноте светящиеся красным светом глаза, которые находились на высоте примерно полутора метров и, следовательно, не могли принадлежать волку или рыси (и у того, и у другого глаза ночью светятся зеленым, а не красным светом). Некоторым из участников экспедиции посчастливилось увидеть алмасты».
Из многих сотен рассказов очевидцев, собранных Ж.И. Кофман и ее помощниками, получилась следующая статистика.
Распределение встреч с алмасты по годам: до 1930 года – 5, в 30-е годы – 8, в 40-е – 14, в 50-е – 14, в 60-е – 26; год неизвестен – 32.
Распределение по времени года: зимой – 12, весной – 7, летом – 32, осенью – 22; время неизвестно – 27.
Распределение по времени суток: ночью – 30, утром – 6, днем – 31, вечером – 13; время неизвестно – 20.
Распределение по полу: мужской – 21, женский – 38, не указан – 41.
Наблюдения детенышей: всего – 7, одного – 2, двух – 4, трех – 1.
Случаи поимки с последующим отпусканием – 4, приручения – 3, убийства – 5.
Рост: до 180 см – 8, 2 м – 9, 2,4 м – 1, около 3 м – 3; в остальных случаях рост не указан.
Так кто же они такие, кабардино-балкарские алмасты?
Существует несколько версий того, кем являются, откуда приходят или куда уходят «снежные люди». Среди них – предки человека, некое недостающее звено в эволюции; одичавшие современные люди, потомство которых во втором-третьем поколениях чурается цивилизации; представители инопланетной формы жизни; жители парамиров; плод воображения.
И одна из наиболее убедительных – отталкиваемый вид. Согласно этой версии, выдвинутой доктором биологических наук В.Б. Сапуновым, криптозоологом из Санкт-Петербурга, «человечество на заре своего становления столкнулось с реликтовыми гоминоидами (так называемыми лешими или снежными людьми), которые так же, как и люди, произошли от человека разумного. В результате конкуренции двух близких видов получилось следующее: гоминоиды ушли в глухие места, стали более скрытными, развили свои экстрасенсорные способности. А люди, обладавшие меньшей физической силой, для того чтобы победить в борьбе за выживание, стали создавать орудия труда и охоты, создали сложную систему коллективных взаимоотношений, технику, науку и только так одолели «лесных братьев».
Следовательно, «снежные люди» родом с Земли, здесь они были столько, сколько помнят себя люди: следовательно, всегда.
Сколько их осталось сегодня конкретно в Кабардино-Балкарии? Вероятнее всего – единицы.
http://kbr.mk.ru/article/2012/02/22/674388-almastyi-zhivet-ryadom-s-nami.html |
