Если нет когтей и клыков, очень непросто найти пропитание. Чтобы поймать добычу, удав доводит ее до сердечного приступа, осьминог применяет военную хитрость, а каракатица прикидывается раком-отшельником. О самых удивительных способах охоты в дикой природе.

Основная охотничья стратегия хищников — выпрыгнуть из засады, догнать, схватить и укусить. Такое поведение характерно для самых разных животных, и за него отвечает маленький участок мозга — миндалевидное тело. Если стимулировать его нейроны, то даже не самые кровожадные кидаются на все подряд: не только на свою обычную добычу, но и на совершенно несъедобные предметы. Например, крысы пытаются атаковать крышки от пластиковых бутылок.

Известно, что лягушки питаются насекомыми, змеи — лягушками, птицы и звери — змеями. Это обычная пищевая цепочка. Однако иногда происходит сбой. Например, агрессивные жужелицы рода Epomis употребляют в пищу пять видов земноводных: зеленую жабу (Bufo viridis), малоазиатскую квакшу (Hyla savignyi), лягушку Бедряги (Rana bedriagae), малоазиатского тритона (Triturus vittatus) и огненную саламандру (Salamandra salamandra infraimmaculata).

Взрослые насекомые охотятся на амфибий довольно традиционно: нападают из засады и парализуют жертву укусом в спину. А вот их личинки придерживаются другой стратегии: они притворяются безобидными жертвами, и когда лягушка или жаба пытается их съесть, намертво вцепляются в горло амфибии челюстями. Освободиться земноводные не могут — личинки пожирают их заживо.

Впрочем, как отмечают ученые из Университета Тель-Авива (Израиль), иногда амфибиям везет. Личинка на ранних стадиях развития к очередной линьке может случайно отпустить жертву. На память останется только большой уродливый шрам. Если же атаковавшая личинка — в середине развития или вот-вот превратится во взрослое насекомое, то шансов никаких: жужелица не остановится, пока не обглодает все кости.

Жертвы обмана

Каракатицы (Sepiidae) в зависимости от обстоятельств меняют стратегию охоты. Как выяснили ученые, эпизодическая память позволяет этим моллюскам пользоваться своим жизненным опытом. Животное выбирает способ, каким приманить разных рыб: притвориться камнем, водорослью или даже раком-отшельником.

Дело в том, что охотничий успех каракатицы зависит от того, насколько близко к ней находится добыча. Обнаружив маленького рачка или мелкую рыбу, она выбрасывает две тентакулы — длинные щупальца с присосками на концах. Схватив жертву, тащит ее к крепкому хитиновому клюву, способному разгрызть даже раковину небольшого моллюска. Если добыча далековато, охота, скорее всего, будет неудачной — рыбы плавают быстрее головоногих хищниц.

Поэтому в надежде приманить жертву поближе каракатица мимикрирует под окружающую среду. Благодаря особым пигментным клеткам — хроматофорам, чья активность регулируется нервной системой, хищница меняет цвет менее чем за секунду.

Некоторые представители отряда Sepiidae этим не ограничиваются. Они имитируют даже движения и поведение животных, за которых себя выдают. Например, фараонова каракатица (Sepia pharaonis), охотясь, принимает форму рака-отшельника: складывает щупальца, чтобы они походили на клешни, передвигается боком. Ученые предполагают, что это не только вводит в заблуждение доверчивых рыб, но и служит защитой от хищников.

Нежный убийца

Осьминоги, в отличие от каракатиц, не торопят события: терпеливо ждут жертву в засаде, а когда та случайно оказывается поблизости, хватают ее всеми восемью щупальцами сразу. Но не таков тихоокеанский полосатый осьминог.

Если добыча (креветка или мелкая рыба) подплывает к нему достаточно близко, головоногий вытягивает одно щупальце и легонько толкает жертву в спину. Испуганное животное, пытаясь спастись, разворачивается в другую сторону, где его уже ждут остальные семь щупалец и мощный осьминожий клюв — как у попугая.

Ученые из Университета Калифорнии в Беркли наблюдали, как осьминоги этого вида кормили друг друга, соединив клювы и обнявшись щупальцами. Некоторые пары делили совместную трапезу по три дня подряд.
Заработал инфаркт

Удавы — а это и небольшие полуметровые змеи, и огромные сетчатые питоны, и восьмиметровые анаконды — вроде бы охотятся бесхитростно: набрасываются на жертву из засады, обвиваются вокруг нее кольцами и душат. Однако, как выяснилось, все не так просто.

В 2012 году исследователям наконец удалось попасть в эпицентр змеиной охоты. Биологи из колледжа Дикинсона (США) предложили оголодавшему удаву (Boa constrictor) крысу, уже несколько дней мертвую, но нагретую до 38 градусов и со специальным аппаратом в груди, имитирующим пульс.

Удав сразу набрасывался на предложенную добычу и начинал ее сдавливать. Пока "сердце" билось, гад стискивал крысу, периодически усиливая хватку. Когда пульс пропадал, давление ослабевало. Ученые пришли к выводу, что при охоте удавы ориентируются на пульс жертвы.

Три года спустя этот же исследовательский коллектив установил, что удавы на самом деле не душат жертву, а пытаются остановить ее кровоток. В этот раз биологи вживили лабораторным крысам специальные датчики, отслеживавшие частоту сердцебиения и кровяное давление в крупных сосудах. Затем грызунов обезболивали и отдавали на съедение змеям.

Оказалось, что кровообращение у жертв прекращалось уже через несколько секунд после того, как удавы заключали их в свои кольца. Кислород не поступал к органам и тканям, венозная кровь не могла вернуться к сердцу. Сердцебиение учащалось, в крови резко повышался уровень калия, что обычно указывает на сердечный приступ.

Банда удавов

Представление об удавах как охотниках-одиночках тоже может быть пересмотрено. Биолог из Университета Теннесси в Ноксвилле Владимир Динец наблюдал на Кубе, как представители вида Chilabothrus angulifer координировали действия во время охоты, чтобы повысить шансы на успех.

Кубинские удавы питаются главным образом летучими мышами. Единственный шанс поймать добычу — когда она вылетает из пещеры. Для этого пресмыкающиеся располагались у входа таким образом, чтобы полностью перекрыть его. По наблюдениям Динца, чем больше было змей, тем удачнее получалась охота. Когда мышей подстерегал только один удав, для поимки добычи ему требовалось в среднем 19 минут. Три змеи насыщались обычно уже через семь минут. Кстати, рукокрылые со временем тоже изменили поведение: они стали покидать пещеру, пролетая строго по центру и низко над полом, чтобы избежать встречи со змеями.

РИА Новости https://ria.ru/science/20180705/1523915145.html