Растения, опыляемые при помощи животных, составляют на нашей планете подавляющее большинство — около 90 процентов. Следует заметить, что такое соотношение сложилось достаточно давно — еще с конца мезозойской эры, когда цветковые стали доминирующей группой земной флоры. Более того, эта группа растений специально делала ставку на опыление с помощью других живых существ — в частности, насекомых.

Началось все с того, что где-то в конце юры голосеменные уже начали "стоном стонать" от тех безобразий, что устраивали насекомые с их органами размножения. Эти маленькие вредители словно нарочно стали специализироваться на поедании семязачатков женских шишек (собственно говоря, им больше и есть-то было нечего, поскольку древесина, кора и листья голосеменных содержат очень мало питательных веществ). Неудивительно, что примерно 140 миллионов лет назад некоторые голосеменные растения придумали хороший способ защиты своего будущего потомства, а именно — цветок.

Помимо того, что жесткие и мощные лепестки тогдашних цветов действительно неплохо защищали нежные органы размножения и являлись серьезным препятствием для насекомых (среди которых тогда не было таких мелких форм, как тли, долгоносики и трипсы), цветок также мог отвлечь внимание агрессора. Но отнюдь не своей красотой, а наличием нектарных желез. В итоге насекомые с радостью переключились на богатый ценными углеводами нектар, который было куда проще добывать. И одновременно превратились из врагов в помощников.

Дело в том, что нектарные железы располагаются в цветке всегда рядом с органами размножения. Поэтому для того, чтобы добраться до сладкого сока, нужно "ломиться" через тычинки. Соответственно, при этом насекомое не может не вымазаться в пыльце. И, соответственно, посетив в поисках новой порции нектара другой цветок, оно легко может доставить эту пыльцу на рыльце пестика.

Итак, превратив врагов в друзей, цветковые растения смогли завоевать весь мир. Позже, правда, в полку опылителей прибыло — этим полезным и выгодным занятием стали заниматься некоторые птицы, летучие мыши и даже грызуны. А сами растения эволюционировали от специализированного опыления (то есть такого, который может совершать только один вид опылителей), к неспециализированному — если в мезозое последних было примерно 30 процентов от общего числа цветковых растений, опыляемых животными, то сейчас их уже свыше 60 процентов.

Именно поэтому в настоящее время исчезновение одного-двух видов опылителей не является катастрофой для растительного сообщества. Их место всегда могут занять другие. Хотя, конечно же, некоторые узкоспециализированные растения вымрут — но они-то как раз никогда не являются массовыми видами, определяющими структуру экосистемы. Впрочем, подобное утверждение вовсе не противоречит тому, что любых опылителей, находящихся под угрозой исчезновения, следует охранять. Но и предсказывать "конец света" из-за их вымирания тоже не стоит — всегда найдутся животные, которые смогут заменить исчезнувших разносчиков пыльцы.

Хорошим примером этому может служить недавнее открытие американских биологов из Принстонского университета. Ученые исследовали экосистемы Северного острова Новой Зеландии, которые сильно пострадали от вторжения чужеродных для этого региона видов. Как мы помним, фауна островов, входящих в состав данного государства, всегда отличалась большим своеобразием. В частности, узкой пищевой специализацией и "привычкой" к тому, что крупных хищников поблизости нет. Последнее вообще очень расслабляет — даже птицы в такой ситуации могут отвыкнуть от полетов (как сказал один раз министр охраны природы Новой Зеландии: "Если вы видите на островах птицу, которая хорошо летает — значит, она не местная").

Неудивительно, что завезенные человеком новые виды животных во многих районах достаточно быстро вытеснили местную фауну. Особенно в этом преуспели крысы (а в Новую Зеландию были завезены три вида крыс — полинезийская (Rattus exulans), черная (R. rattus) и серая (R.norvegicus)), которые, как мы помним, являются всеядными и достаточно агрессивными. Получилось так, что в некоторых местах им удалось прогнать практически всех "местных жителей" — даже насекомых. Но вот что интересно — никакого вымирания растений при этом не произошло, хотя, по идее, это должно было случиться. Ведь они остались без своих естественных опылителей, а пчеловодство в этих районах не развито.

Так вот, ученые решили выяснить, кто же занимается опылением в этих местах. Они решили пронаблюдать за жизненным циклом нескольких видов растений, относящихся к родам Metrosideros, Knightia и Veronica. Все эти виды являются эндемиками Новой Зеландии и больше нигде в мире не встречаются. По идее, они, как и все эндемики, должны были быть весьма консервативными в отношениях с опылителями (прежде их опыляли эндемичные виды летучих мышей и птиц). Однако, судя по всему, это предположение было ошибочном.

Во время исследований рядом с каждым экземпляром растений были установлены небольшие видеокамеры, которые фиксировали все, что происходит рядом с объектом. Каково же было удивление исследователей, когда они увидели, что опылением этих растений исправно занимались сами захватчики — серые крысы. Они ведь тоже неравнодушны к нектару, поэтому обходят все цветы в поисках сладенького. И заодно переносят пыльцу.

Но как же крысы понимают, есть ли в цветке нектар или нет? Ведь их обоняние не столь тонкое, как у профессиональных опылителей, да и запахи растения выделяют далеко не те, что нравятся именно им. Оказалось, что крысам в этом деле помогает их внимательность и сообразительность. И еще — птицы из семейства белоглазковых (Zosteropidae).

Эти птицы, похожие на наших синиц, являются профессиональными опылителями, поскольку нектар занимает большую долю в их рационе. Все они, как и крысы, не принадлежат к местным видам — кстати, тому, что они смогли успешно обосноваться в Новой Зеландии, способствовало именно то, что местные опылители растений были уничтожены теми же крысами. А вот им самим серые безобразники не страшны — они неплохо летают, а гнезда устраивают в таких местах, куда крысы не могут добраться.

В результате получилось так, что именно активно суетящиеся вокруг цветов белоглазки и дают понять крысам, что там появился нектар, и, следовательно, есть чем поживиться. Между ними сложились отношения, похожие на те, что существуют между медоедами — забавными зверьками из семейства куньих и птицами медоуказчиками. Последние своим мельтешением перед жилищами пчел и громкими криками указывают мохнатым сладкоежкам на то, что в этом месте можно поживиться (сами медоеды улья находить не могут, а медоуказчик не может разломать его). Правда, в отличие от крыс и белоглазок, у медоуказчиков и медоедов разная специализация (первых интересуют личинки, а вторых — мед).

Однако даже то, что в данном случае и крысы, и белоглазки питаются одним и тем же, не мешает им мирно сосуществовать, и, главное, опылять растения. Причем, согласно "показаниям" видеокамер, у крыс это получается куда успешнее — главным образом потому, что их больше, и они активны как днем, так и ночью (белоглазки в темное время суток спят). Поэтому для растений наиважнейшими опылителями являются именно они.

Итак, как видите, крысы могут выступать в весьма необычной для них роли. Это происходит потому, что поведение этих зверьков чрезвычайно пластично, и они быстро приспосабливаются к любым, в том числе и самым нестандартным ситуациям. И вот что интересно — хоть крысы в данном случае и "виноваты" в исчезновении такого важного звена экосистемы, как опылители, но ведь именно они и "исправили свою вину", предотвратив кризис природного сообщества. Я думаю, этому людям стоило бы у них поучиться…

http://www.pravda.ru/science/planet/environment/06-02-2012/1106698-ratt_new_zeland-1/