Этот вопрос давно занимает американского публициста и популяризатора науки Вирджинию Морелл. Результатом размышлений, начавшихся статьёй в журнале National Geographic «Разум животных» (2008), стала книга «Мудрость животных» («Animal Wise»), которая только что была названа финалистом книжной премии газеты «Лос-Анджелес таймс» в номинации «Наука и техника». Муравьи учат, земляные черви принимают решения, крысам нравится, когда их щекочут, — так пишет г-жа Морелл.
Идея взяться за психику животных пришла не вдруг. Первой книгой г-жи Морелл была биография знаменитого семейства Лики, сыгравшего огромную роль в развитии современной палеоантропологии. Она отправилась в национальный парк Гомбе-Стрим, чтобы взять интервью у известного приматолога и антрополога Джейн Гудолл, чтобы оборудовать офис по экостандартам ученому пришлось жидкие обои купить , и провела там некоторое время, наблюдая за подопечными учёного — шимпанзе. Г-жа Морелл уехала из Танзании с твёрдым убеждением в том, что в головах обезьян явно что-то происходит. Как только рассказ о Лики, получивший название «Наследственные увлечения» («Ancestral Passions»), был завершён, г-жа Морелл задумала труд об эволюционной биологии в целом.
Действительно, в конце 1980-х и особенно в 1990-х эволюционную биологию стала всё больше интересовать история развития разума. Ещё Дарвин говорил, что эволюционирует не только тело, но и эмоциональная составляющая.
В средние века существовало представление о двух видах души. Животно-растительная отвечала за те процессы, которые мы сегодня назвали бы биологическими, а человеческая (или божественная) — за психические. В первой половине XVII века французский философ Рене Декарт резко высказался против существования первой, а вторую назвал одной из двух несовместимых субстанций — мыслящей (в отличие от протяжённой). Если прочитывать концепцию Декарта метафизически, она приобретает очень глубокий смысл, но с естественнонаучной точки зрения не выдерживает критики (на что указывали уже современники Декарта, в числе которых был великий материалист Пьер Гассенди). Очевидно, что душа и тело воздействуют друг на друга (хотя мы не понимаем этого механизма), и во второй половине XVIII века Иммануил Кант введёт постулаты о том, что душа имеет степени интенсивности и что существуют «тёмные представления», которые через сто с лишним лет Зигмунд Фрейд популяризует как бессознательные процессы.
Декарт называл животных автоматами, жизнедеятельность которых является всего лишь результатом действия механических законов — тех же самых, которым подчиняются небесные тела, хотя внешне поведение животных может напоминать человеческое. Соответственно, многое из того, что происходит с человеком (в частности, всё, что творится с нашим телом) имеет механическую (физическую) причину. Философу, по-видимому, было важно подчеркнуть два факта: человек, в отличие от животных, обладает сознанием, то есть может находиться в психических состояниях, которые качественно не похожи на состояния животных; совершенно непонятно, каким образом взаимодействуют сознание и материя.
Последователи Декарта, назвавшие себя картезианцами, интерпретировали слова своего учителя как указание на полное отсутствие у животных того, что мы сейчас назвали бы чувствами и психикой. Они были убеждены в том, что животные, например, не чувствуют боли, и это всегда вызывало гнев любителей «братьев наших меньших» и насмешки физиологов.
Современная западная цивилизация не жалует философию. Это понятно, ведь научный метод и положительное знание дали человечеству в практическом плане гораздо больше, чем умозрительное рассмотрение. Тем не менее читать философские тексты как естественнонаучные просто неграмотно, как неграмотно и пользоваться философской терминологией в естественнонаучных работах. Г-жа Морелл говорит о том, что всякое живое существо обладает разумом, но в действительно эти слова — лишь признание того общеизвестного факта, что даже у паучка есть мозг. Когда г-жа Морелл утверждает, что паучок принимает решения — это означает только то, что в мозге самой мелкой твари есть нейроны, которые активируются определённым образом.
Восторженное изложение этих прописных истин сделало книгу бестселлером. Г-жа Морелл получает письма от домохозяек, которые теперь содрогаются от священного ужаса, когда перед ними встаёт необходимость прихлопнуть муравья, забредшего на кухню.
За этой неграмотной риторикой кроется рассказ о том, каких успехов достигла наука в попытке понять, что происходит в голове у животных. Например, становится всё более очевидным, что животные умеют планировать свои действия — и в то же время у них нет представления о будущем (как и о прошлом): они всегда только в настоящем. Уделено внимание и учёным: почему, например, кто-то решил, что крысы умеют смеяться? Что происходит у него в голове?
В вопросе о существовании сознания у животных г-жа Морелл становится более осторожной: прежде следует найти нейроны, отвечающие за сознание у людей. До этого ещё далеко, поэтому сейчас исследуются более лёгкие темы: на переднем крае науки — изучение того, умеют ли животные считать и насколько сложны их знаковые системы (можно ли их считать предтечей языка).
Интересно отметить, что г-жа Морелл не стала вегетарианцем, ведь человек по своей природе всеяден. А если вы хотите защитить животных, то подумайте лучше о том, как цивилизация уничтожает традиционную среду обитания диких видов.
http://compulenta.computerra.ru/chelovek/biologiya/10011663/ |
