Наверное, каждый, кто видел это величественное создание на свободе, обрывающим высокие ветви акации, поражался чуду эволюции. Длинная шея жирафа — прекрасная адаптация к естественной среде обитания. Очевидно, жираф приобрёл эту необычную и полезную черту, чтобы питаться теми вкусными листьями. Яркий пример естественного отбора!
Это объяснение, предложенное шестилетними детьми, кажется правильным и логичным только на первый взгляд. В действительности оно демонстрирует полное непонимание адаптации путём естественного отбора — ключевого понятия теории эволюции. Дети совершенно верно определили функцию шеи. Ошибка заключается в представлении о том, что жираф, приложив к тому достаточное усилие, якобы способен трансформироваться с выгодой для себя.
На самом деле естественный отбор не ставил перед собой цель подарить жирафу длинную шею. Тем более не стремится к этому каждый конкретный жираф. В действительности происходило постепенное изменение частоты, с которой у представителей данного вида рождалось потомство со сравнительно длинной шеей. Это изменение имело место только потому, что жирафы, которым повезло с этим «приспособлением», чаще выживали и успешнее размножались. Важно отметить: менялись не отдельные жирафы, а популяция в целом.
Образованный взрослый знает об этом, но маленьким детям нелегко понять столь сложную концепцию. Дети — пока их не научат мыслить иначе — строят теории, объясняющие мироздание, интуитивно, и в этих теориях на первый план выходят замысел, цель, намерение. Нет смысла преподносить им такие сложные идеи, как естественный отбор, потому что они будут неверно истолкованы. И мы ждём, когда дети подрастут и их познавательная способность станет более зрелой.
Однако психолог Дебора Келемен из Бостонского университета (США) и её коллеги считают это серьёзной педагогической ошибкой. Если позволять детям пользоваться неправильными интуитивными теориями, эти последние могут глубоко укорениться в сознании, и избавиться от них будет намного сложнее.
Обычно маленьких детей учат самым простым вещам из теории естественного отбора — например, рассказывают, что еда важна для выживания или что признаки варьируются внутри вида. Г-ж Келемен убеждена, что не надо потакать детскому интеллекту. Даже принимая во внимание сложность и парадоксальность понятия естественного отбора, она полагает, что лучше начинать знакомить с ним детей как можно раньше, когда их здравый смысл (дефектный с научной точки зрения) способен только на фрагментарные теории. Она и её единомышленники даже попытались разработать соответствующую методику преподавания.
Результатом этих усилий стал учебник, в котором повествуется о «пилосах» (pilosas) — вымышленных млекопитающих, которые столкнулись с резким изменением климата. Насекомые, которыми питались пилосы, спрятались под землю, в глубокие и узкие норки. Каждая страница руководства преподносит детям новый биологический факт, и в итоге становится понятным, почему пилосы, у которых поначалу были самые разные хоботки, приобрели преимущественно тоненькие носы. Попутно малышне объясняют, как изменение климата преобразует места обитания и диету, как еда влияет на здоровье и размножение, как передаются признаки и т. п.
Материал предназначался детям пяти–восьми лет: психологи хотели понять, можно ли в таком возрасте усваивать основы учения об адаптации. Для этого сначала детей спросили, что они думают о естественном отборе, а затем приступили к рассказу о пилосах. Главный вопрос был таким же, как и тот, с которого начинается эта заметка: почему пилосы отрастили себе тоненькие хоботки?
Задачу детям намеренно усложнили. Во-первых, никакой обратной связи. Во-вторых, вопросы специально формулировались таким образом, чтобы запутать ребёнка: «Пилосы отрастили себе длинные хоботки, потому что хотели добраться до подземных насекомых, не так ли?» Планку повысили с тем, чтобы выявить степень усвоения материала и выяснить, отказались ли дети от своих интуитивных теорий о замысле и намерении.
И дети справились! Хорошие результаты показали даже те, кто в начале обучения почти ничего не знал о биологии и внутривидовой адаптации. Интересно, что и самые маленькие ученики смогли экстраполировать материал на других животных. Активнее всего от собственных теорий отказывались дети семи–восьми лет.
Возможно, общепринятую методику преподавания действительно следует пересмотреть. Теорию эволюции начинают изучать примерно в 13 лет, но многие выпускники средней школы её так и не усваивают. Не только студенты, но и некоторые учителя биологии плохо понимают концепцию естественного отбора и связанные с ней понятия. Авторы полагают, что виной тому привычка неправильно мыслить, которая успела закрепиться. Если шестилетние дети — прирождённые теоретики, почему бы этим не воспользоваться?
http://compulenta.computerra.ru/chelovek/antropologiya/10010219/ |
