Палеонтологи описали необычную рептилию из клады дрепанозавроморфов, которая жила на территории современной Франции в среднем триасе. Она получила название Mirasaura grauvogeli. На передней части спины у нее рос высокий вертикальный гребень, состоявший из напоминавших перья вертикальных выростов со сложным строением.

Похожая структура была ранее описана для другой триасовой рептилии — лонгисквамы. Исследователи предполагают, что M. grauvogeli и лонгисквама были ближайшими родственниками — и причудливые выросты унаследовали от общего предка. При этом остается неясным, как именно рептилии использовали гребни. Возможно, они служили для брачных демонстраций или для отпугивания хищников. Как отмечается в статье, опубликованной в журнале Nature, открытие показало, что сложные покровные структуры амниот не ограничиваются волосами млекопитающих и перьями и пикнофибрами птиц, нептичьих динозавров и птерозавров.

Для наземных позвоночных — амниот — характерно наличие разнообразных покровных структур, например, чешуи и когтей. Самыми сложными из них считаются волосы млекопитающих (Mammalia) (и, возможно, некоторых других синапсид) и перья и пикнофибры авеметатарзалий (Avemetatarsalia) — то есть птиц, нептичьих динозавров и птерозавров. За пределами двух этих групп сравнимые по сложности покровные структуры до сих пор были известны лишь у лонгисквамы (Longisquama insignis) — причудливой мелкой рептилии из клады диапсид (Diapsida), которая жила на территории современного Кыргызстана в среднем-позднем триасе (235 миллионов лет назад). Вдоль ее спины располагался ряд очень длинных вертикальных выростов, по форме напоминавших хоккейную клюшку. Изначально эти структуры сравнивали с птичьими перьями, однако позднее стало ясно, что они принципиально отличались от них строением, в частности, не обладали бородками. Их функция до сих пор остается неизвестной.

Команда палеонтологов под руководством Штефана Шпикмана (Stephan N. F. Spiekman) из Государственного музея естествознания в Штутгарте описала еще одну древнюю рептилию с очень сложными покровными структурами. В центре внимания исследователей оказался ряд ископаемых образцов со среднетриасовой формации Гре-а-Вольция в Вогезских горах на северо-востоке Франции, первые из которых были обнаружены еще в 1930 годах. Они включали два хорошо сохранившихся скелета очень мелких — с длиной черепа 17 миллиметров — рептилий, ассоциированных с удлиненными покровными придатками; а также 80 изолированных придатков. Возраст находок составил 247 миллионов лет.

Изучив оба скелета, Шпикман и его коллеги пришли к выводу, что их обладатели принадлежали к неизвестному ранее виду из клады Drepanosauromorpha (которая, в свою очередь, входит в кладу Diapsida). К этой же группе многие авторы относят упомянутую выше лонгискваму. На принадлежность экземпляров с формации Гре-а-Вольция к дрепанозавроморфам в первую очередь указывают их черепа. Они обладают характерной для этой клады формой с удлиненной сужающейся мордой, крупными глазницами и куполообразным сводом. В строении посткраниального скелета изученных экземпляров также был выявлен ряд особенностей, свидетельствующих об их принадлежности к Drepanosauromorpha, например, «горб», расположенный в верхней части позвоночника и образованный его изгибом и утолщением нескольких позвонков.

Самой необычной чертой рептилий из Гре-а-Вольция были покровные придатки, которых у одной особи могло быть до 20. Эти удлиненные и сжатые с боков структуры последовательно располагались вдоль хребта в передней части спины, плотно перекрываясь друг с другом и формируя высокий вертикальный гребень. За его наличие авторы дали этому виду название Mirasaura grauvogeli — «удивительная рептилия Грауфогеля». В направлении от головы животного к его хвосту элементы гребня постепенно становились короче: первый из них был примерно в четыре раза длиннее последнего. Никаких признаков, что эти структуры соединялись с позвонками, обнаружить не удалось. Тем не менее, возможно, «горб» служил опорой для гребня.

Более подробное изучение отдельных элементов гребня M. grauvogeli показало, что у каждой из этих структур четко выделялись две части: узкая в передне-заднем направлении проксимальная (она составляла не менее двух третей от общей длины передних придатков, но у задних ее доля сокращалась) и более широкая и немного изогнутая назад дистальная. Проксимальная часть каждого элемента гребня состояла из трех горизонтальных полос, а дистальная разделялась на две пластинки со сдвоенной срединной линией между ними (при этом задняя пластинка были немного шире передней). Исследователи также обнаружили, что придатки были покрыты многочисленными морщинками и складками. Все эти особенности роднят элементы гребня M. grauvogeli со спинными выростами лонгисквамы. Помимо этого, на поверхности придатков M. grauvogeli с помощью сканирующей электронной микроскопии были окаменевшие меланосомы — органеллы, содержащие меланин или другие пигменты (морфологически наиболее похожие на меланосомы из птичьих перьев).

На следующем этапе Шпикман и его коллеги построили эволюционное древо Drepanosauromorpha и пришли к выводу, что M. grauvogeli находилась в сестринских взаимоотношениях с лонгисквамой. Таким образом, удлиненные покровные придатки обеих рептилий, между которыми исследователи нашли немало общего, скорее всего, являлись гомологичными структурами. Иными словами, M. grauvogeli и лонгисквама унаследовали их от общего предка. Авторы подчеркивают, что ни у одного современного вида таких структур нет, поэтому судить об их функциях трудно. При этом форма гребня M. grauvogeli, который располагался только на передней части спины, заставляет усомниться, что удлиненные выросты этой рептилии (а заодно и лонгисквамы) использовались для планирующего полета, теплоизоляции, камуфляжа или мимикрии. Более вероятно, что эти структуры служили для брачных демонстраций или отпугивания хищников. Эта версия кажется еще более убедительной, если учесть, что M. grauvogeli обладал крупными глазницами и, следовательно, хорошим зрением и, судя по строению конечностей, жил на деревьях.

По словам исследователей, спинные выросты M. grauvogeli и лонгисквамы во многим напоминают птичьи перья. Однако, несмотря на некоторое сходство между этими структурами, различий между ними больше. В частности, перья сильно разветвлены, а выросты M. grauvogeli и лонгисквамы — нет. Кроме того, последний общий предок дрепанозавроморфов и авеметатарзалий жил еще в палеозое и вряд ли обладал сложными покровными придатками. Таким образом, гребни M. grauvogeli и лонгисквамы с одной стороны и перья птиц с другой развились независимо друг от друга, а любое сходство между ними имеет конвергентную природу. В заключение авторы отмечают, что, согласно современным представлениям, появление у млекопитающих и авеметатарзалий сложных покровных структур, служащих для теплоизоляции, заложило основу для теплокровности, увеличения мозга и, как следствие, значительного эволюционного успеха. Однако дрепанозавроморфы не смогли последовать по этому пути, поскольку, скорее всего, использовали свои спинные выросты исключительно для демонстраций. В результате они не добились серьезного эволюционного успеха и вымерли еще до начала юрского периода.

https://nplus1.ru/news/2025/07/23/mirasaura-grauvogeli