В дикой природе брак всегда по расчету. Никакой романтики и глубоких чувств. Цель только одна — передать гены как можно большему числу потомков. Для этого животные прибегают к беспорядочным половым связям, полигамии, заключают временные союзы, практикуют секс на стороне.

Верность супругу, считающаяся идеалом сексуальных отношений у Homo sapiens, в природе редкость. Лишь три-пять процентов млекопитающих образуют долговременные союзы. Правда, моногамностью отличаются птицы: у них постоянных пар — до девяноста процентов. Но даже они склонны к внебрачным связям или, как выражаются ученые, дополнительным копуляциям.

Например, у малюры (семейство Maluridae) — мелкой птички, обитающей в Австралии и Новой Гвинее, — до половины птенцов в выводке может быть не от законного супруга, а от соседа. Это показал анализ микросателлитовых локусов ДНК, проведенный австралийскими исследователями.

Изменяют и воробьихи, за что самцы наказывают их, принося в гнездо меньше пищи и недокармливая чужое потомство. Орнитологи, наблюдавшие за птицами двенадцать лет, полагают, что таким образом самцы принуждают самок к верности.

Для воробьев с посредственными внешними данными (маскулинность самцов определяется размерами темного пятна на груди) оптимальная стратегия увеличения потомства — заботиться о семье и хранить верность. Самок это устраивает, но в погоне за качественными генами они иногда отвлекаются на более привлекательных особей.
Когда адюльтер на пользу

Социальная моногамия, то есть создание пары, удобна для воспитания потомства. Иное дело сексуальная моногамия — в некоторых популяциях это может привести к генетической катастрофе.

Например, крохотным плодовым мушкам, или дрозофилам (Drosophila pseudoobscura), без полиандрии, то есть спаривания самки с множеством самцов, не выжить, особенно если в геноме есть так называемые эгоистичные элементы — фрагменты ДНК, способствующие избыточному распространению в популяции за счет других генов. Такие гены бывают разными, но большинство снижает фертильность самцов.

Дрозофилам, которых изучали британские и японские ученые, не повезло вдвойне: в их геноме таким эгоистичным элементом оказался ген SR (sex ratio), располагающийся на X-хромосоме и делающий невозможным полноценное развитие сперматозоидов, несущих мужскую Y-хромосому. В результате с каждым новым поколением в популяции рождалось все больше самок, а сперма самцов, несущих SR-ген, была бедна сперматозоидами.

В условиях моногамии спаривание только с такими самцами равносильно смертному приговору потомству. И полиандрия — едва ли не единственное спасение от вымирания. Ведь, попав в организм мушки, сперматозоиды здорового самца возьмут верх просто числом.

Больше красивых отцов, больше живых детей

Некоторым представителям семейства кошачьих жизненно необходим промискуитет — беспорядочные половые связи. Иначе ослабеет генетическое разнообразие популяции, особи могут вообще остаться без потомства. У кошек овуляция индуцированная, то есть яйцеклетка выходит из яичника только после удачного и продолжительного спаривания. Например, львица иногда вынуждена заниматься сексом пятьдесят часов подряд, прежде чем у нее наконец произойдет овуляция. А уровень лютропина — гормона, стимулирующего овуляцию, — в крови у домашних кошек достигает максимальных значений после принятия второго-третьего кота.

Кроме того, спаривание с несколькими самцами подряд иногда позволяет предотвратить инфантицид — убийство детенышей. Представители практически всех крупных кошачьих запрограммированы на уничтожение потомства соперника. По подсчетам ученых, до тридцати процентов львят гибнут в результате инфантицида.

Самки азиатских львов (Panthera leo persica) нашли верное средство сохранить котят. В период течки львица занимается сексом со всеми самцами, встреченными на ее территории. В результате львы считают детенышей своими и не трогают их. Неплохая стратегия, учитывая, что на Земле осталось всего 523 особи азиатского льва и популяции грозит вымирание.
Вынужденная моногамия

Согласно исследованию ученых Кембриджского университета (Великобритания), знаменитый беспорядочный секс шимпанзе бонобо (Pan paniscus) — тоже попытка спасти детенышей от неминуемой гибели от лап агрессивных самцов.

Более того, склонность к моногамии почти у всех видов обезьян могла возникнуть, чтобы предотвратить детоубийство, отмечают сотрудники Лондонского университетского колледжа (Великобритания). Они изучили наиболее популярные системы спаривания у различных видов приматов — от карликовых волосатоухих лемуров до шимпанзе. Нанеся получившиеся модели на эволюционное дерево, исследователи пришли к выводу, что образованию постоянных пар в процессе эволюции предшествует только один фактор — уничтожение детенышей самцами.

Биологи Тим Клаттон-Брок и Дитер Лукас придерживаются другой точки зрения. Они утверждают, что моногамия у некоторых видов возникла из-за недостатка самок. В условиях дефицита прекрасных дам самцы эволюционным путем превращаются из убежденных холостяков в верных мужей. Это помогает им снискать расположение хотя бы одной представительницы противоположного пола и произвести потомство.

Вместе до гробовой доски

Впрочем, практически все моногамные животные практикуют дополнительные копуляции, проще говоря, секс на стороне. Абсолютная сексуальная моногамия в природе редка. Известно всего четыре вида млекопитающих, всю жизнь хранящих верность партнеру.

Один из них — береговой хомячок (Peromyscus polionotus), обитающий в Северной и Центральной Америке. Самец спаривается только с той самкой, с которой потерял девственность. Если в клетку к нему подсадить другую (а ученые такие опыты проводили), он ее проигнорирует. Что касается верности хомячихи, то молекулярно-генетические анализы показали: все детеныши в выводке всегда от одного самца.

Кроме того, береговые хомячки — прекрасные отцы, в отличие от своих двоюродных братьев — оленьих хомячков (Peromyscus maniculatus). Те практикуют промискуитет и не заботятся об отпрысках. В результате серии исследований ученые из Гарварда (США) пришли к выводу, что верность супруге и забота о детях связаны с уровнем содержания в организме гормона вазопрессина. Он усиливает связи между партнерами и в буквальном смысле укрепляет семейные узы. В человеческих сообществах совпадение социальной и сексуальной моногамии возможно и без вазопрессина. Ученые сходятся во мнении, что брак — это явление культурное.

РИА Новости https://ria.ru/science/20180616/1522785266.html