Утром 2 декабря группа борцов за права животных под названием Nonhuman Rights Project подала иск в верховный суд штата Нью-Йорк в попытке добиться того, чтобы судья объявил шимпанзе субъектом права, после чего всех обезьян придется освободить из неволи.
Это будет первый из трех исков, которые будут поданы в трех округах штата на этой неделе. Иски касаются двух подопытных шимпанзе из университета штата Нью-Йорк в Стоуни-Брук и двух шимпанзе, находящихся в частной собственности. Это первый залп из серии скоординированных усилий, цель которых превратить в субъект права целую группу животных в США.
Если Nonhuman Rights Project добьется в Нью-Йорке успеха, это может стать важным шагом вперед и изменит существующий на протяжении тысячи лет закон, в котором животные определяются как объект права собственности. В результате может возникнуть цепная реакция, которая перельется в другие юрисдикции, говорит профессор права Ричард Капп (Richard Cupp), работающий в калифорнийском Малибу в университете Пеппердайна и являющийся сторонником борьбы за благополучие животных, а не за их права. «Но если они проиграют, это станет важным шагом назад для этого движения. Они играют с огнем», — отмечает профессор.
Такие тяжбы назревали с 2007 года, когда защитник прав животных Стивен Уайз (Steven Wise) основал организацию Nonhuman Rights Project, объединяющую около 60 юристов, ученых и экспертов. Эта организация утверждает, что животные с развитыми познавательными способностями, такие как шимпанзе и дельфины, обладают таким самосознанием, что держать их в неволе – в зоопарке или в научной лаборатории – равноценно рабству. «Мы подвергаем животных ужасной пытке, и с этим пора кончать, — говорит Уайз. – Но все это прекратится, как только суды и законодательные органы признают, что в заточении находится субъект права».
Nonhuman Rights Project пять лет разрабатывала оптимальную юридическую стратегию и искала оптимальное место подсудности для своих первых дел. Итог: на этой неделе в три суда штата Нью-Йорк будет подано три исковых заявления от имени четырех шимпанзе. Одна обезьяна по имени Томми живет в Гловерсвилле на «стоянке подержанных трейлеров в клетке, находящейся в темном ангаре», сообщила Nonhuman Rights Project в своем пресс-релизе. Другую зовут Кико, она живет в клетке в частном владении в городе Ниагара-Фолс. Еще две обезьяны, Геркулес и Лео, являются подопытными животными и живут в университете штата Нью-Йорк в Стоуни-Брук. По словам Уайза, 11 ученых дали письменные показания в поддержку требований его организации. Большинство из них, в том числе Джейн Гудолл (Jane Goodall), работают с приматами.
В каждом из случаев Nonhuman Rights Project подает свои исковые заявления на основании «Хабеас корпус» (положение о выяснении правомерности содержания человека в заключении), что позволяет такому человеку высказаться в суде. В знаменитом деле от 1772 года английский судья принял к рассмотрению такое заявление, касавшееся чернокожего раба по имени Джеймс Сомерсет (James Somerset), тем самым признав его человеком, а не имуществом. Впоследствии судья освободил его. Это дело со временем привело к отмене рабства в Англии и США. Уайз надеется, что нечто подобное произойдет и с томящимися в неволе шимпанзе. Если его организация добьется победы хотя бы на одном судебном процессе, она потребует переправить животных во Флориду в заповедник для шимпанзе. А если проиграет, то немедленно подаст апелляцию, заявляет Уайз.
Каков бы ни был итог, его группа уже готовится к судебным тяжбам в других штатах, причем не все ее иски будут связаны с шимпанзе. «Гориллы, орангутаны, слоны, киты, дельфины – мы готовы подать иск в интересах любого из этих животных, обладающих аналогичными познавательными способностями», — говорит Уайз. Некоторые из них являются подопытными и служат науке; другие просто живут в тесном пространстве, скажем, в зоопарках или аквариумах. «Неважно, чем закончатся эти первые судебные дела, мы все равно намерены перейти к другим случаям, в других штатах, с другими видами животных, — заявляет он. – В предстоящие 10-20 лет мы подадим столько исков, сколько сможем».
Президент Национальной ассоциации биомедицинских исследований из Вашингтона Фрэнки Тралл (Frankie Trull) говорит, что ее организация будет бороться с любыми попытками превращения животных через суд в субъект права. Шимпанзе, отмечает она, это важная модель для поведенческих исследований, а также для разработки вакцин от вирусов типа гепатита С. «Предоставить права животным наряду с человеком – это породит хаос в научном сообществе».
Анатом Сьюзан Ларсон (Susan Larson), изучающая шимпанзе в университете в Стоуни-Брук, чтобы пролить свет на двуногое хождение человека, говорит, что она «потрясена и расстроена» этими исками. По ее словам, подопытные обезьяны живут в помещении из трех комнат размером со среднюю спальню. Плюс к этому у них есть еще одна комната, где они могут лазить, висеть и совершать прыжки с лестниц и стволов деревьев. «Все, что я делаю с этими животными, я делаю и с собой тоже, — говорит она. – Я понимаю, что активисты, борющиеся за права животных, не хотят, чтобы с ними плохо обращались; однако они лишают нас возможности изучить их до того, как они вымрут».
Однако более непосредственной и прямой угрозой для Ларсон и ее исследований является не правозащитная группа Nonhuman Rights Project, а Национальные институты здравоохранения. В июне они объявили о своих планах убрать всех 360 подопытных шимпанзе из научных центров и лабораторий (за исключением 50), а также постепенно отказаться от исследований на них. Между тем Служба охраны рыбных ресурсов и диких животных США порекомендовала внести находящихся в неволе шимпанзе в список исчезающих видов. Это означает ограничения на любые исследования, не связанные с их сохранением. «Скоро будет уже невозможно проводить те работы, которыми я занимаюсь, — говорит Ларсон. – Они фактически закрыли мою исследовательскую программу».
Директор Центра изучения и сохранения человекообразных обезьян имени Лестера Фишера при зоопарке города Чикаго Стивен Росс (Stephen Ross) думает о том, нельзя ли найти какой-то компромисс. Росс, изучающий шимпанзе более 20 лет и сыгравший немалую роль в разработке новой политики Национальных институтов здравоохранения, выступает за то, чтобы запретить частную собственность на шимпанзе и инвазивные исследования на них. Все прочие шимпанзе, считает он, как в зоопарках, так и в университетах, должны жить в больших огороженных местах группами не менее семи особей и иметь выход наружу. «Для этого не нужно превращать их в субъект права, — заявляет он по поводу деятельности Nonhuman Rights Project. – Я думаю, у нас общая система взглядов. Мы хотим, чтобы шимпанзе жилось лучше. Но мы просто не можем договориться о том, как это сделать».
РИА Новости http://ria.ru/earth/20131204/981808052.html#ixzz2mZkRY63S
|
