Как-то вечером, когда мы укладывали спать наших близнецов 2,5 лет, жена читала им одну из их любимых книг «Там, где живут чудовища». Тогда Джулиет в своей далматинской пижаме задала ей такой вопрос: «Мама, так где же живут дикие звери?» Жена взглянула на нашего полосатого кота, который свернулся рядом в калачик на стуле. «Да вот же: Джаспер — дикий зверь», — ответила она. Джулиет не поверила своим ушам. «Джаспер не дикий зверь, — возразила она. — Он — кот!»
Сомнения тут вполне понятны. Хотя кошки живут с нами почти 10 тысяч лет и стали самыми популярными в мире домашними компаньонами, на вопрос о том, действительно ли они одомашнены, у специалистов до сих пор нет однозначного ответа. В конце концов, наши пушистые друзья не так уж в нас и нуждаются: они способны добывать пропитание охотой и возвращаются в дикое состояние, потеряв контакт с людьми. В прошлом году была опубликована научная статья с описанием некоторых отвечающих за приручение генов: все они присутствуют в кошачьем геноме. Тем не менее, ее авторы называют кошку «полуодомашненным» животным. Некоторые же эксперты категорически не согласны с таким определением.
«Нет никакой разницы между домашней кошкой и любым другим прирученным животным, — утверждает биолог–эволюционист из Оксфорда Грегер Ларсон, который изучал одомашнивание свиней, собак и множества других животных. — Попробуйте убедить козу или барана переночевать у вас дома».
Часть семьи
Главный спорный вопрос касается наших отношений с кошками. Хотя в Древнем Египте у них был божественный статус, после XIII века, когда папа-параноик объявил об их связи с колдовством, за кошками прочно закрепилась репутация дьявольских, непредсказуемых и недостойных доверия животных. Эти стереотипы сохраняются даже сейчас, когда кошачьи видео производят фурор в интернете. Все это поднимает следующий вопрос: кошки сродни собакам (только незаметнее) и прекрасно могут войти в человеческую семью? Или же в них есть нечто яростное, дикое и непокорное, что всегда будет мешать им стать частью нашего племени? Иначе говоря, кошки с нами или против нас?
Этот вопрос мучил еще юристов прошлого, как мне довелось узнать во время подготовки книги «Гражданин Пес: изменения в наших отношениях с кошками и собаками» (Citizen Canine: Our Evolving Relationship With Cats and Dogs), которая отслеживает эпопею домашних животных от дикости до корзинки в семейной гостиной. В 1894 году одного жителя Балтимора задержали за кражу соседского кота. Но когда судья уже готовился вынести обвинительный приговор, в дело вмешался прокурор Мэриленда: «Кот — не имущество. (…) По закону, это такой же дикий зверь, как и его родственники: тигр и дикая кошка». Суд был вынужден отпустить злоумышленника. Закон считал, что похититель котов ничего не крадет.
Тем не менее, в начале 1900-х годов, когда в домах стало появляться все больше кошек, закон сменил пластинку. В 1914 году Верховному суду Мейна нужно было решить, был ли человек в своем праве, когда застрелил гнавшегося за его котом соседского пса. Как утверждал стрелок, закон разрешал убить собаку, которая могла «беспокоить, ранить или убить домашнее животное». Но вписывается ли кошка в эту категорию? После долгих обсуждений, суд решил, что да: «Ни у какого другого животного нет столь сильной связи с домом. Кошка — домашнее животное».
Генетические изменения
Как бы то ни было, у ученых до сих пор нет единого мнения. Отчасти это связано с тем, что они все еще не могут определиться с понятием «домашний». Некоторые считают, что это ограничивается приручением и способностью поколениями жить вместе с людьми: кошки с легкостью вписываются в эти критерии. Другие же предлагают более жесткие стандарты: генетические изменения и сложные системы поведения, которые кардинально изменяют животное. Но относится ли это к кошкам?
Биолог Вес Уоррен из Университета Вашингтона в Сент-Луисе уверен, что нет. Он был главным автором опубликованного в прошлом году исследования кошачьего генома и поднимает в первую очередь вопрос покладистости. Да, говорит он, есть ласковые и тихие кошки, но хватает среди них нервных и агрессивных: их поведенческий спектр гораздо шире, чем у собак. Недоволен он и слишком большой независимостью кошек. «Кошки добиваются вашего внимания, только когда им самим этого хочется, — объясняет он. — По большей же части они прекрасно обходятся без вас».
В конце концов, если животное в нас не нуждается, можем ли мы сказать, что его приручили? (Может, и нет: сегодня ученые думают, что кошки одомашнились сами). Не стоит сбрасывать со счетов и тот факт, что, к вящему расстройству орнитологов и прочих любителей дикой фауны, домашние кошки охотятся немногим хуже своих диких предков.
«У собак нет этой склонности, — утверждает Уоррен. — Она потерялась в процессе одомашнивания».
Кроме того, он говорит о различиях на генетическом уровне: «Если рассмотреть молекулярные сигнатуры одомашнивания, у собаки их в 10 раз больше, чем у кошки».
Возможно, дело в том, что собаки живут с людьми дольше кошек: 20 тысяч лет, по некоторым оценкам. Как отмечает Уоррен, наших любимцев стоит рассматривать скорее как подвид дикой кошки, тогда как собаки представляют собой отдельный вид.
Поведенческие изменения
Грегер Ларсен с этим не согласен. В доказательство, кошки могут быть такими же послушными, как и собаки: «Вы легко найдете кошек, которые намного ласковее собак и больше ищут людского внимания».
По его словам, по приходу в людское общество в поведении кошек произошли огромные изменения. В отличие от диких предков, которых натуралист Герберт Брук как-то назвал «самыми неприветливыми из всех живых существ», домашние кошки — настоящие «губки, впитывающие заботу и отдающие любовь» (так говорил Хемингуэй), мурлычущие пушистики, которым куда интереснее развалиться у вас на коленях, чем выцарапать глаза. Ученые даже подозревают, что у кошек выработалось особое мурчанье и мяуканье, которое они используют в общении с людьми (их интеллект, возможно, тоже вырос, но доказать здесь что-то очень сложно, потому что изучать кошек — сплошное мучение).
Что касается генетических следов одомашнивания, Ларсон объясняет различия между кошками и собаками, интенсивным разведением последних на протяжении 150 лет, а не какими-то фундаментальными расхождениями в процессе приручения. По его словам, все разговоры о «полуодомашненности» кошек всего лишь отражают вековые стереотипы о странностях этих созданий.
«Мы не любим одиночек, — говорит он. — И поэтому гораздо легче видим себя в собаках».
Так кто же такие кошки, домашние или дикие животные? Позвольте рассказать вам еще одну историю про Джаспера. На День благодарения вся наша семья (в том числе и два кота) поехала на машине к родственникам жены. Клан свояченицы тоже был там с двумя мальчиками двух и пяти лет. Как-то утром мы все оказались в подвале. Мои дети вопили от радости при виде носившегося по рельсам игрушечного поезда, их двоюродные братья гоняли на велосипедах по комнате, а взрослые громко говорили, стараясь перекричать весь этот цирк. Устроившийся в углу на диване Джаспер сначала наблюдал за нами, а потом спокойно уснул.
Кошки — потомки опаснейших хищников в мире. Они могут быть тихими и загадочными, но умеют приспосабливаться к жестокому миру: при опасности они рычат и выгибают спину, их глаза горят, уши прижаты, а клыки выставлены напоказ. В саду они — короли джунглей. Однако они бросают все это, чтобы составить компанию нам, шумным, непредсказуемым, а иногда и совершенно непостижимым существам. Когда они переступают порог, дикий зверь остается за ним. Они приручают нас, как мы приручаем их. Возможно, в кошках и осталась часть их дикого наследия, но они всегда возвращаются домой.
http://inosmi.ru/world/20150726/229271422.html |
